Их жаркий ноябрь

— Анатолий Витальевич, конечно, меняет женщин, как перчатки, но ни одна еще не писала заявление об уходе по такой глупой причине, — сочувственно посмотрела на меня кадровичка Элеонора. — Он быстро остывает к своим любовницам. Потерпела бы его месяц-другой, глядишь и на повышение пошла бы. А так — с дитем, без работы, без мужа…

— Что значит, потерпела бы? — пошла красными пятнами я.

— Молодая ты еще и глупая. Думаешь, он тебя так просто на новую должность назначил два месяца назад? Нет, конечно! Он тебя под себя надеялся получить. И куда ты теперь пойдешь? За садик и квартиру платить, чем будешь?

Я не ответила. Размашистым почерком написала заявление, молча поставила все нужные подписи и вышла на улицу.

Почти стемнело. Стало очень холодно — пронзительно, по-осеннему. Я добежала до своей стоящей на парковке одиноким белым пятном машины и быстро забралась внутрь.

Меня трясло так сильно, что стучали зубы. Закуталась посильнее в плащ и повернула ключ в зажигании, чтобы включить сплит-систему на обогрев.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На сотовый пришло сообщение от воспитателя: «Садик закрывается через пятнадцать минут. Если не явитесь до этого времени, ваша Ева будет в будке у охранника».

На миг зажмурилась. Захотелось плакать, но я себе запретила. Врубила песни «Epilogue», и машина сорвалась с места.

Перекресток, светофор… пробка, еще одна… Я не успею добраться до садика за пятнадцать минут. У моей неуклюжей Евы случится истерика, она боится охранников.

В порыве отчаяния начала набирать номер свекрови, та жила в десяти минутах ходьбы от садика. Но свекровь, как назло, не брала трубку.

И вот тогда я расплакалась по-настоящему.

Мы с Евой остались без дохода. Один на один со всеми счетами и долгом за ипотеку.

Будущее исчезло. На него, будто накинули покрывало из мрачной, непроглядной тьмы, от которой не было никакого спасения.

Глава 3

Солнечное утро. Пятница. Ева, счастливая до одури от того, что ей разрешили остаться дома, носится по квартире в пижаме с розовыми звездочками и смеется. Как мало надо детям для счастья…

Я давлюсь остывшим чаем, кутаюсь в домашний халат и пытаюсь связаться с ее отцом по скайпу. Увы, похоже, в Скандинавии не везде ловится интернет.

— Ева, надень носки, пол холодный! — бурчу я. — Отопление еще не включили, а ночью было холодно.

«Валера, мы с Евой попали в беду. Меня уволили, и нам скоро будет нечем платить за квартиру. Пожалуйста, если у тебя есть хоть немного денег, помоги мне с ипотекой в этом месяце», — пишу письмо ему на почту.

Увы, письма остались без ответа. Валере важны только заснеженные вершины на фотографиях.