Их заложница (СИ)

Я морщусь и даже вскрикиваю от неожиданности. Думала, что та незначительная боль, что была, и есть схватки. Успела даже подумать о том, что женщины преувеличивают и на самом деле в родах нет ничего ужасного.

— Если ты против моего присутствия — только скажи, и я уйду.

— Нет, останься, — прошу у Виктора. — Ты нужен мне.

Я не вру. В такой важный и ответственный момент я вовсе не хочу оставаться одна. Потому что не знаю, что меня ждет дальше, потому что боюсь и оттого что хочу верить — Виктор не допустит, чтобы со мной что-то случилось."

"Через час меня снова осматривают и вместе с Виктором просят пройти в родильный зал. Я начинаю трястись. Липкий пот покрывает мое тело, по щекам катятся слезы, и я чувствую, как у меня начинается самая настоящая истерика.

— Ева, посмотри на меня, — Виктор требовательно трясет меня за плечи.

Мне не больно, но этого хватает, чтобы очнуться и прийти в себя. Чтобы услышать Виктора и перестать нервничать.

— Ты нужна ребенку, слышишь? Ему ведь тоже трудно, малыш, он хочет к нам, увидеть мир, свою мамочку, — он убирает влажные пряди с моего лица и заправляет волосы за ухо. — Помоги ему и будь сильной, я рядом и если что-то пойдет не так — мы обязательно тебе поможем. Тебя прооперируют, если будет ясно, что сама ты не родишь, хирург уже здесь, операционная готова, не волнуйся.

Он успокаивает меня, но я все равно нервничаю. Мне трудно осознать тот факт, что я скоро стану мамой и что для этого мне самой нужно потрудиться. Через несколько минут, когда схватки становятся невыносимыми, меня помещают на родильный стол. Дальше все происходит как во сне. Мне говорят тужиться, просят соблюдать дыхание и дают указания. Я все выполняю, несмотря на боль, следую совету Виктора и помогаю своему малышу появиться на свет.

Виктор, пока я мечусь и стону от боли, вытирает пот с моего лба, успокаивает меня, целует в лоб и шепчет подбадривающие слова.

— Ты обязательно справишься. Еще немного, умница.

Когда я слышу крик малыша, на душе становится куда спокойнее. Я выдыхаю и откидываю голову назад. Все позади, я справилась, мой маленький появляется на свет. Это мальчик. Сын. Его заворачивают в пеленку и сразу же прикладываю к груди. По щекам текут слезы, но ведь я не одна. Со мной рядом Виктор, который обещал, что со мной обязательно все будет в порядке и он не соврал. У меня все болит, но я чувствую счастье, когда смотрю на маленькое личико своего ребенка.

Он пускает слюни и кривится, а я прикусываю губу, чтобы не разрыдаться. Правильный ли я сделала выбор? Почему-то мне кажется, что да. Я вдруг понимаю, что Руслан ни за что бы не присутствовал на родах. У него появились бы дела, он бы разговаривал по телефону в холле, но не держал бы меня за руку, как это делает Виктор, не смотрел бы вот так.