Их пленница (СИ)

Тот бессильно повалился на колени. Даже не пытался убежать — и это разумно. Ни к чему провоцировать львов, если побежишь, шансов выжить меньше. Так может и не убьют, а в пылу погони и случайно пришить могут.

Этот человек хорошо знал оборотней или сам был им.

— Кто это? — я не рассмотрела лица.

Вопросительно взглянула на старшего льва и шагнула к коленопреклоненной жертве. Сын безропотно меня отпустил.

При звуках моего голоса мужчина затих. Если до этого постанывал, то теперь напоминал каменное изваяние, на коленях застывшее в траве. Плечи вздернуты, руки бессильно висят вдоль тела. Он наклонил голову, лицо скрывали тени. Он даже не дышал — затаился.

Фигура худощавая, но по ощущениям не слишком юн — средних лет. Во что одет, толком не разобрать. Кажется, брюки и темная рубашка. Волосы казались иссиня-черными в темноте и сравнительно длинными — они полностью закрыли лоб и падали на лицо почти до самого носа.

Что-то в нем казалось знакомым… Мы точно встречались.

Я наклонилась, опускаясь на колени перед ним.

— Леонард? — прошептала я. — Что он здесь делает?

Я изумленно уставилась на отца.

— За время вашего затворничества произошло многое… Полагаю, вы знаете далеко не все.

— Полагаю, что да, — разозлилась я.

Лев играл со мной, а еще был прав — это всегда бесит.

Он попал в точку. Прежде слово Зверя было законом, а Леонард играл на другой стороне. Теперь он за моих мальчиков — с какой стати? И Сергей, защищавший интересы своих клиентов, вел себя иначе. Инвесторы просили деньги назад. Может, были еще изменения, о которых я не знаю.

Изменилось все за какой-то год… Неужели во мне была причина?"

"Я не верю, что Оливия из «Авалона» разрушила старый уклад, сама того не ведая, и полностью изменила баланс сил. Так погрузилась в свое горе, что оно разметало все, что было, как стихийное бедствие.

Я наклонилась к Леонарду, черство рассматривая его застывшими глазами.

— Что ты знаешь? Говори, или, клянусь, тебе не жить.

Глава 26

— Мне не жить? — прошипел он. — Испугала!

Дрожащей рукой Леонард убрал волосы с лица.

Кость вокруг левого глаза была смята в кровавое месиво. Удар был такой силы, что снес кость и содрал кожу. Удар оборотня. Он жив только благодаря тому, что сам не человек.

Что волк сделает против львов? Станет обедом.

И Леонард это знал.

А еще мы оба связаны с «Авалоном» и видели друг друга со львами, врагами моих мальчиков. Нам наперегонки придется мчаться к парням, чтобы рассказать об этой встрече первыми. Он догадывается, что ему не выжить.

Я знаю Леонарда. Он будет топить меня изо всех сил, чтобы спастись самому и задобрить львов. Сам про себя говорил: шкура продажная. Одного он не мог им предложить — заменить в постели меня. Вернее, мог, но вряд ли они польстятся.