Их пленница (СИ)

Их трое, а Руслан поехал один…

Я изнемогала в надежде, что Кир все исправит и катастрофы не случится. Но он ранен, они с братом в ссоре. Не знаю, что нам поможет.

Я съехала по стене на пол и разрыдалась в сложенные ладони.

Кир присел рядом, окровавленной рукой касаясь лица. На лбу остался отпечаток.

— Фасолька, где встреча? Говори, милая.

А у меня как будто отнялся язык. Я автоматически взглянула на окровавленный нож. Он ведь тоже туда поедет, раненый. Потерять двоих за одну ночь я не могу. Пусть хотя бы Зверь останется, чтобы меня утешить.

Он все понял.

— Послушай, сладкая… Ты должна сказать. Видела того, кто лежит там? — он кивнул в сторону кухни. — Знаешь, кто это? Тот, кто нанес удар. Приблизился за ножом, я схватил… Это гиена. Он не драться со мной хотел — убить меня.

Я представила, как Кир нападает, притворившись мертвым, а затем тащит неудачника сюда, чтобы съесть.

— Фасолька, нас атаковали обоих, в один день… Скажи, где проходит встреча?

— Ладно, — я выдохнула ртом, нос заложило от плача.

Начала рассказывать, но Кирилл меня оборвал.

— Я знаю это место. Он рассказал, прежде чем сдохнуть.

Так вот, чего он добивался под пытками.

Кирилл встал с трудом и отдышкой, и побрел в ванную. Я с тревогой наблюдала, как он умывается холодной водой, отмывает шею и торс от крови. Рана серьезная, ему бы отлежаться…

— Принеси майку.

Она валялась мокрой тряпкой в коридоре.

Кир отжал ее в раковину, напрягая мощные предплечья, и натянул. Ткань была мокрой, но ему нужно прикрыть колотую рану.

— Послушай, Оливия, — Кир мрачно смотрел в зеркало. Лицо землистое, измученное болью. — В ночь похорон… Помнишь, ты от нас убежала в лес? Руслан говорил, тебе нужно время. А я той же ночью вернулся к могиле.

Я вдруг перестала чувствовать руки — они стали чужими.

— Вернулся? Зачем?

— Думал, ты туда придешь и ждал. Я почуял льва. Понимаешь?

— Льва? — переспросила я.

На сердце стало нехорошо.

— Я был человеком, обоняние слабое… И не было львов в городе. Еще воняло там сильно, — он опустил глаза, опираясь на край раковины. — Землей и прелыми яблоками, мерзость. Я решил, мне мерещится.

Он говорил со странным выражением лица. Убитым, словно чувствовал вину за то, что не проверил, не убедился.

— Сегодня я почуял его снова. Этот запах, Оливия, я не забуду никогда.

— Тот же самый — это запах льва? — нахмурилась я.

— Не просто льва. Того же самого льва, — Кир повернулся и теплые влажные от воды ладони легли на мои щеки. — Того, кто был на поляне после похорон. Им пахло от записки, которую принесли с цветами.

Я уткнулась лбом ему в грудь — в мокрую противную майку.

— Эти цветы мне прислали братья… — я замолчала, не решаясь продолжить.

Кир за подбородок поднял мою голову. Он отлично меня знает и все прочтет в глазах.