Их новогодний подарочек (СИ)

—Тебе нравится? —старший Авраменко прошептал утробно.

—ЧТО?

—Тебе с нами хорошо? Приятно? Легко? Комфортно? —поддержал его Даня.

Боже. Боже. Боже, ну что они говорили, зачем? Словно читая меня, сейчас высказали все, что я на самом деле чувствовала. Да, хорошо, да спокойно, но, черт возьми. Они меня младше! Я их преподаватель!

—Это так не работает, ребят. Я…

—Ты, — Демид первым наклонился ко мне, коснувшись пальцами виска, скользнув по скуле к губам.

—И мы, — поддержал старшего Данька, скользнув руками по шее и вниз. Парни встали, а я и сама не заметила, не понимая совершенно, как оказалась на кровати, распластанная перед двумя братьями в самой уязвимой позе.

И как так все время получается? Ну как? Поговорить же собирались.

ГЛАВА 20

А затем оба парня замерли. И я замерла...Буря надвигалась, не иначе.

—Значит так, нам тут птичка напиздякала, что твой бывший объявился. Чего не сказала, что он тебя донимает? — Демид стоял хмурый между моих раздвинутых и покрытых мурашками ног. Кажется, я начинала понимать, что сейчас последует за простым вопросом. Наказание. Это четко прослеживалось во взгляде…Четче просто некуда!

—Откуда…? — а потом до меня дошло, что часть разговора уж точно могли услышать Васькин Белов и второй этот…Волков. По хмурым бровям парня однозначная реакция на услышанное определенно читалась с легкостью. Боже. Ну что за глупость?

Даня же медленно захватил мои руки в свой стальной плен, массажируя внутреннюю поверхность ладони подушечками пальцев. Совру, если скажу, что мне не нравилось, или что я не хотела продолжения. Плохой и хороший полицейский, да? Так и до ролевых игр было недалеко. Мы могли разыграть очень плохую училку и ее наглых студентов, например. Лена, ты о чем думаешь?! НУ О ЧЕМ ТЫ ДУМАЕШЬ?! Где твоя совесть?

Я отдалась за нее двум молодым и наглым студентам. Моим студентам…

—Малыш, от нас ничего нельзя скрывать, понимаешь? — Данька провел носом по моему уху, рождая там целый полк острых ощущений, отдающих вниз живота приятной тяжестью. Шепот низкого голоса воздействовал на меня своеобразно, притупляя все органы чувств, кроме осязания. —А если бы он что-то сделал тебе? Мы должны тебя защищать, а как мы можем это сделать, если даже не знаем о проблеме? Почему мы должны все подробности слышать от других? Мы же втроем все решать можем, зачем нам лишние уши и глаза?

—Но когда? Я ведь не успела…— сказала в оправдание, ощущая, как настойчивые пальцы начали свой кривоватый путь от икр до коленей, ведя так нежно и так невесомо лишь для того, чтобы подвести меня к краю. К заветному краю, за которым пучина похоти и разврата. В нее я так часто ныряла с головой, что уже не было страшно, все тело горело от предвкушения.

—Ах, не успела, — прорычал Дема, стаскивая с меня брюки вместе с нижним бельем.