Их новогодний подарочек (СИ)

— Я… я не могу здесь… это неправильно, и вы врываетесь, когда вздумается, без стука, без разрешения, и сейчас вот опять… вы… мне личное пространство нужно, и вообще это неправильно.

— Ты это уже говорила, — заметил Даня, и во взгляде его мелькнул озорной огонек.

— Нам помощь нужна, — прохрипел Демид, откладывая в сторону мой многострадальный ноут, и садясь на подлокотник.

Данька тем временем продолжал свои манипуляции, пробираясь все выше, касания становились все откровеннее, и я даже не поняла, в какой момент его рука оказалась там, где ее вообще не должно быть.

— Не надо… — пискнула, почувствовав обжигающее прикосновение. Попытка свести ноги позорно провалилась.

— Тшш, надо, Лен, надо, наказать тебя надо за то, что непослушная такая, строптивая…

Глава 10

Я не шевелилась, не дышала даже, словно со стороны наблюдала. Кажется, я сошла с ума, раз позволила… раз позволила вот так бесцеремонно себя касаться. А эти двое, они же словно звери, хищники, и я САМА добычей сделалась, попав в капкан, в умело расставленные сети.

Нужно было бежать в тот самый день, когда только их встретила, там, у подъезда, когда впечаталась в твёрдую грудь Дани, когда оказалась в стальных объятиях Демида, когда согласилась, не очень в общем-то сопротивляясь, на это совместное, чтоб его, проживание. И теперь саму себя теряла, в лапах двух больших и очень сильных зверей.

А они… они смотрели на меня…Мамочки, на меня в жизни никто так не смотрел. Я поклясться готова была, что они сейчас мысленно облизываются, пока я тут сгораю изнутри от непонятных, неправильных, должно быть, ощущений. Нужно прогнать, просто прогнать близнецов из своей спальни. Они уйдут, я точно знаю, что уйдут, если я сейчас их серьезно об этом попрошу. И, наверное, надо, надо что-то сказать, сделать, а язык почему-то совсем не хочет двигаться.

— Ребят, я…

— Тихо, Лен, не бойся нас, да? Мы не обидим, — прошептал один, губами касаясь тонкой кожи на шее, прихватывая ее, заставляя меня дрожать от странных ощущений. От жара, разливающегося по венам, от дрожи, пробирающей от самой макушки до пят.

«Остановись» кричали остатки здравого смысла.

— Не обидим, — эхом отозвался второй.

Голос хриплый, низкий.

— Не бойся, — повторил Демид, бесцеремонно скользнув под плотную ткань футболки, заставляя меня дрожать сильнее прежнего. И, наверное, я падшая женщина, но мне нравилось, нравилось ощущать на себе эти голодные взгляды, нравилось чувствовать уверенные прикосновения, и я просто сдалась, поддалась минутному желанию подчиниться, отдаться в умелые руки, не думая, не гадая, что будет дальше.

— Маленькая… — это Демид.

— Красивая, приподнимись, Лен, — а это Даня.