Их невинный подарок (СИ)

– Ты ноги раздвинула от желания или ради дела?

– А это имеет значение? – я не могу соврать, но и правду сказать не могу. Меня разъедает желанием задеть мужчин, уколоть в ответ. Хоть как-то отплатить за ту раздирающую боль, которой они щедро поделились со мной. – Мы все получили желаемое. А теперь я хочу уехать.

– Карин, прекрати.

– Завались, - Клаус обрубает брата, не позволяет вмешаться. – Красивая права. Мы получили всё, что хотели. И если она просит, то сейчас отвезем её туда, куда должны.

Глава 33. Карина

Я царапаю ногтем стекло, сильнее кутаюсь в пальто. Машина ещё не прогрета, дико холодно. И внутри тоже, словно азотом обожгло. Запустили в кровь, по венам разнеслось.

Меня потряхивает на заднем сидении от переизбытка эмоций. Злости и сожаления, два самых сильных чувства, которые сейчас бурлят. Противостоят друг другу, разрушая меня постепенно.

Я сожалею, что так себя вела. Что сказала всё настолько грубо, будто действительно переспала с мужчинами из-за личной выгоды, этой невинности, будь она проклята.

А ещё злюсь. Настолько сильным гневом, что самой страшно. Хочется кричать, разбить что-то, грубо послать мужчин подальше. За то, что они действительно поверили, ни на секунду не засомневались в причинах, почему я лягла с ними в постель. Будто это нормально – терять девственность из личной выгоды, а не из-за чувств.

Поверили. Хочется ненавидеть их за это! И за то, что Клаус спокойно усаживается за руль, собирается отвезти меня. Знает, что будет дальше: и брак, и ругань с семьей, и неопределенное будущее, которое наверняка разрушит меня. Знает, а при этом даже не собирается спасать!

Кусаю губу, чтобы не заговорить. Не выпалить глупости, собственные надежды, которые никому не нужны. Ник или Клаус ничего мне не должны, не обещали. И то, что мне хочется их помощи, никак их не обязывает.

Мозгами я понимаю, а вот душа… А душа обрывается от мысли, что это наша последняя встреча. Мужчины никогда не играли в рыцарей, не притворялись лучше. Я знала, какие они, когда отвечала на поцелуи, когда ощущала трепет от касаний.

Красивая, хах.

Жаль, что не умная.

Я сбрасываю ботинки, прижимаю к себе ноги. Оба мужчины заняли передние сидения, больше не пытаются оказаться ближе ко мне. Переговариваются между собой, но я не вслушиваюсь. Это больше не имеет значения.

Ничего не имеет смысла.

На языке вертятся миллионы фраз, которые мне хочется сказать. Хоть как-то разрушить молчание, которое сейчас напоминает пытку. Что угодно, на секунду избавиться от одиночества.

Мой отчим вас убьет.

И толку от этой угрозы? Устинов, скорее, убьет меня за то, что не сдержалась и «раздвинула ноги». В его мировоззрении именно девушки были виноваты, не так ли? Нужно только надеяться, что ночного развлечения хватит для того, чтобы меня отпустили с миром.