Их невинный подарок (СИ)

Но сейчас так остро чувствую свои принадлежность им, что противиться нет сил.

– Видишь? – Ник подмигивает брату, тянет меня ближе к себе. Разрывает между этими двумя мужчинами. – Я у неё любимчик.

– Завались, - Клаус гаркает, но тихо и без злости, раздраженно. – Доведешь меня и будешь мертвым любимчиком.

– Кто вам вообще сказал, что у меня есть любимчик? Ещё и среди вас?

Не контролирую слов, говорю то, что свербит изнутри. Наслаждаюсь этой свободой, полной грудью вдыхаю возможность говорить. Шутить. Поддевать мужчин, которые тут же подираются.

Неуместно хихикаю на это, смеюсь, когда Клаус рычит и тянет к себе. Кусает мою шею, ну настоящий вампир! Оставляет жгучие следы и воспоминания, которые не пройдут.

– Нет любимчиков, красивая? Нарываешься.

– Возможно, но… Ой.

Замечаю, что до Нового года всего несколько секунд. Сжимаю бокал крепче, мужчины тоже следят за отсчетом. В тишине. Просто наслаждаясь спокойствием.

Хочу, чтобы так всегда было.

Тепло, хорошо. С ними.

– С Новым годом, красивая. Вручишь нам подарок?

Глава 29. Ник

Красивая."

"Рассматриваю её румянец на щеках, блеск в глазах. Карина делает глоток шампанского, жмурится. А меня пиздец как ведет. Точно к психиатру нужно. Нельзя так попадать, по щелчку рухнуть в капкан.

Это дядя свою девчонку сначала хотел, а уже потом завертелось. Узнал, рассмотрел, захотел. А у нас с Клаусом по-другому. Сразу, с первого взгляда, с выстрела этих блядски красивых глаз.

Запрокидываю в себя алкоголь, даже не чувствуя. Конкретно облажались сегодня. И даже не радует, что точку в нашем приговоре сделал именно Клаус. Первым попробовал красивую, открыл дорогу к большему.

Всё равно пиздец. Не так должна была пройти ночь, всё по-другому планировалось. Проще, без перепиха, без того, чтобы разрушить пиздец какой простой план.

Отвезти девчонку в нужное место, отдать из рук в руки, уехать. Забыть и забить, жить дальше. А нихуя подобного. Не получилось, всё по пизде пошло. Повалилось лавиной, смело.

И должен жалеть, а не получается. Ни капли сожаления внутри, совесть заткнулась под ребрами. Подумаешь, чуть от инструкций отступил, бывает. Нарушил всё, на что сам соглашался.

Не смотреть.

Только я смотрю. Каждый сантиметр уже наизусть знаю. Родинки на ключицах, пушистые ресницы. Как смотрит, едва наклоняя голову. Слежу, как язычком слизывает капли шампанского с губ. Дразнит, вызывает стояк. Снова.

Походу, не насытиться тут. Только трахать и трахать, забив на всё. Реально бы на острова махнул, если бы красивая этого захотела. Где-то в уединенном домике, не выбираясь из кровати пару десятков дней.

Смотрю, как Карина поправляет воротник расстёгнутой рубашки. Моя смотрелась бы лучше, но тоже ничего. Ткань просвечивает, едва скрывает грудь, оставляя место для фантазий.

Не касаться.