Их невинный подарок

– А что ещё мне остается? Свыкаться с новым образом смиренной и молчаливой? Или ты меня сейчас начнешь учить, как нужно себя вести с мужчиной?

– Могу и сейчас.

Угроза, она же предложение, сама срывается. Поднимаюсь на ноги, приближаюсь к красивой. Не умеет держать язык за зубами, вовремя сжимать свои красивые губы. Дразнит, разжигает огонь внутри.

Как со зверем играется, а я срываюсь. Готов и цапнуть, и показать, как не нужно себя с голодным мужиком вести. И во что это может вылиться, если тормоза откажут.

Карина жмется к столику, пока я наступаю. Не оставляю между нами пространства, обхватываю за тонкую талию. Дергаю на себя, чувствуя, как пульс частит.

– Так что? – не отрываю взгляда, наклоняюсь. Почти касаюсь губами. – Научить, красивая?

Мне точно уготовано место в аду. И меня туда скоро отправят, без сомнений. Но удержаться сродни пытки. Когда красивая в моих руках – какая там выдержка?

И мантра не действует.

Неприкосновенная.

Но сейчас я касаюсь. Провожу пальцами по точенному лицу, надавливаю на нижнюю губу. Ловлю судорожный вздох, как девчонка замирает и не двигается. Только запрокидывает голову, продолжая смотреть на меня.

Ничего больше не делаю, не позволяю. Держусь на грани, которая слишком размыта. Веду пальцами по длинной шее, обхватываю её, чтобы точно никуда не вырвалась.

Блядская, блядская похоть.

Карина облизывает губы, грудь часто вздымается. Смотрит так, что в джинсах теснее становится. Мозги не пашут, всё управление к члену уходит. И если дать ему волю… Тогда я бы прямо здесь девчонку разложил.

Развернул, нагнул и вставил.

Растягиваю мгновение, пока никто не вмешался. Странные ощущения… Обреченности перед взрывом, по-другому не описать. Тишина становится громче, желания в венах гудит. Выворачивает, обжигает лавой.

Молчи, красивая, пока хуже не сделала.

– А ты… - не молчит, хоть голос и становится тихим. – Ты умеешь себя с девушками вести?

– Если не справлюсь – расскажешь.

Чека выдернута, граната взрывается.

Наклоняюсь, целуя. Прижимаюсь к её губам, кусаю. Пользуюсь растерянностью девчонки, толкаюсь языком внутрь. Упиваюсь её вкусом, жаром. Как впивается в меня пальчиками, сдерживает, но не отталкивает. Отвечает несмело, скорее испуганно.

Такая хрупкая, слишком просто сломать. Зарываюсь пальцами в шелковые волосы, дергаю ближе. Ещё ближе, чтобы врезалась в меня, прошибла. Чтобы проще было целовать и не только.

Красивая плавится в моих руках, а я от этого личный кайф ловлю. Как реагирует, открывается. Как прижимается сама, а мышцы её напрягаются от касаний."

"– Клаус, - почти всхлипывает, когда отрываюсь. Поджимает губы, а после охает, стоит сжать ладонями её задницу. – Стой.

– Стою.

И у меня, сука, стоит. Жмет, упирается в ширинку. А я толкаюсь вперед, в девчонку, чтобы понимала.