Их любимая студентка

Меня уже целовали, трогали под трусиками, они меня просто растянут вдвоем, никакие это не шутки, я скажу ""хватит"", но эти двое не остановятся.

Лишь сейчас понимаю, что происходит. И ору во все горло:

– Марина!

Меня дергают в сторону.

– Марина! – кричу и отступаю от надвигающейся на меня мужской фигуры. – Я здесь!

– Лия, ночью нужно соблюдать тишину, – Артем произносит мое имя так мягко, что я осекаюсь. – Ли-и-ия, – он тянет гласные, словно песенку мне поет. – Кричать нельзя. Кричать плохо.

– Хватит! Я тебе не ребенок! – возмущаюсь.

– Нет, конечно, – он подходит, ближе и ближе, он наступает, я пячусь. – Ты взрослая девочка. Майор Русалочка. Гроза преступников, цап, – он разводит руки и сгребает меня в охапку. – Все. Вадим, чего там?

– Стоит. На площадке, – Вадим смотрит в глазок. – Не уходит, в телефон пялится. Если позвонит Крещенскому…

Они замолкают.

Стою, вплотную прижатая к Артему, и тяжело дышу. Его тело горячее, твердое, под толстовкой проступают бугры мышц. И брюки…натягиваются, чувствую, как там туго, мне в живот будто большая и толстая палка тычется.

Невольно представляю, какой он.

Я не совсем цветочек, и фильмы для взрослых смотрела. И знаю, что там творится, мужская анатомия мне известна. Гладкая набухшая головка, увитый венами ствол, и темные кудрявые волосы там, в паху.

Мне давно хочется посмотреть вживую. Но…

– Там еще какой-то мужик спустился, – Вадим чертыхается. – Стоят с подружкой. На дверь смотрят.

Артем отталкивает меня. И рывком, не церемонясь, дергает наверх мою майку. Волосы путаются, вокруг шеи вьются, закрывают лицо. С трудом соображаю, что меня раздевают, нахально и грубо, и от неожиданности молчу, не ору даже."

"Майка летит нам под ноги, я лишь в трусиках остаюсь. Чувствую пальцы на бедрах и слышу оглушающе громкий треск ткани. Тонкое кружево белья падает туда же, на пол.

Меня снова притягивают к крепкой груди.

– Сама, – выдыхает Артем мне в губы, – скажи им, чтобы убирались. Последняя попытка, Русалочка. Заняться любовью по-хорошему. Начнешь орать – мы уйдем. Но я найду тебя завтра. И до звезд перед глазами затрахаю, поняла меня?

***

Вадим

Русалочка нервничает.

По красивому личику видно, что сама с собой борется. Сдаваться гордость не позволяет, хотя она по натуре податливая, мягкая, послушная.

Но ей нужно, чтобы прогнули, а значит…

– Не хочешь? Тогда трахнем тебя сейчас, – резко разворачиваю Лию к себе.

Ее волосы обвивают мои плечи – шелковые, длинные. И ее запах… черт, она просто пздц какая охренительная. Интересно, сама-то знает, что один взгляд на нее – и хочется отодрать? Нагнуть, и трахать.

– Нет, нет, – лепечет, – я…я скажу, чтобы уходили. Отстань.

– Да пусть стоят, – хмыкаю, разгорячившись. – Не вломятся же они в квартиру, в самом деле.