Их любимая (СИ)

Мужественное лицо, прямой нос, ранку на верхней губе, его ухмылку, морщинки на лбу, когда он хмурится, его крепкое тело с буграми мышц и решительную походку наглеца, который убежден, что от него от в этом мире зависит все.

- Чего ты вдруг испугалась, Стрелецкая? - шепнул он уже в коридоре, развернул меня и прижал к широкой груди. Медленно повел вперед. - Дома у отца была очень смелая. Сама пыталась снять с меня брюки.

- Я и сниму, - пообещала с вызовом, лишь бы он только не думал, что мне, правда, волнительно чувствовать на себе его руки, ощущать тепло его тела. - Куда идем, в спальню?

- Сначала захватим вино. И там были, кажется, фрукты, если не испортились.

- Я бы лучше мяса поела, - буркнула себе под нос. Желудок сжимается, сильная мужская рука гладит живот, который словно к позвоночнику прилип. Когда я в последний раз ела? - Съезди и купи ужин, - вывернулась из его рук и повернулась. - Съездишь?

- Конечно, - Арес согласился так легко, он наклонился, за талию притянул обратно к себе. - Что тебе взять?

- В ресторане, в городе. Не здесь в ночных забегаловках.

- Съезжу до города. Так что брать? - он ухмыльнулся.

Нервно сглотнула. Мне даже есть расхотелось под его внимательным взглядом, от его готовности мчаться и выполнять любые поручения пробрала дрожь.

Святые котики.

К такому легко привыкнуть, я давно не чувствовала заботы, муж решал все за нас двоих. И куда пойдем ужинать, и что я должна приготовить, какую технику и мебель покупать для дома, когда ложиться спать. И теперь, когда другой мужчина спокойно накинув пиджак и сунув в карман ключи послушно идет к выходу хочется зажмуриться и представить, что так может быть всегда, и мое мнение будет важным, и для меня будут делать все, что я попрошу.

- Надолго ли тебя хватит, - сказала вслух, чтобы в себя прийти, едва за Аресом закрылась дверь. Уже намечталась однажды, нельзя вот так сразу по тем же граблям носиться в розовых очках.

Снаружи шорох - отъезжает его машина, и свет фар отражается в окнах. Я в незнакомом доме, сбежала от мужа, за стеной спит Гриша.

Если я снова ошиблась - значит, я сама дура, и это не лечится.

Проверила сына, посидела возле него на постели. Послонялась по дому, жалея уже, что отправила Ареса за едой.

Я время тяну.

Важный разговор откладываю."

"Боюсь, что едва Северский откроет рот и выложит, почему в прошлый раз меня бросили - и я не смогу остаться, вернусь к мужу, а следующие семь лет буду вспоминать и жалеть, и сгорю заживо от тоски, ведь не вырву из себя это проклятье, которое глупцы называют любовью.

Уехать сразу, не дожидаясь?

Остановилась у окна, посмотрела в темный двор.

Нет, плевать - самой себе приказала.

Пусть даже это глупость, но одна ночь все равно будет моей.

Глава 40

Глава 40

Он застал меня в бассейне.