Их любимая (СИ)

Обернулась на мужа, который уткнулся в меня подбородком и внимательно смотрит в экран.

- Это что? – спросил он тихо.

- Я же говорила, - торопливо хлопнула крышкой ноутбука. – В конце недели мы с Гришей улетаем. Лайнер отправляется из…

- Это мой лайнер и я прекрасно помню, откуда он отправляется, - Дима выпрямился. Сощурился на солнце. – Маргарита, ты меня не поняла. Согласия я не давал. Ты остаешься дома.

Отвернулась и уставилась в одну точку – на стакан с чаем, что стоит на столе.

Глаза на мокром месте.

Ненавижу этот его категоричный тон.

Я бы наплевала на все и улетела, это моя работа. И мне надо. Но ведь сына Дима со мной не отпустит.

И как его убедить?"

"- Ну смотри, - развернулась в кресле. – Чем мне тут заниматься?

- Я открываю офис. Будешь нанимать персонал для круизов.

- Это когда Гриша в школу пойдет. Я ему уже сказала, что мы улетаем, он, знаешь, как обрадовался? – надавила. – Ну, Дим. Потом возможности не будет. Последний разочек?

- Нет.

- А ты аргументы слышал?

- Марго, все я сказал, - отрезал он и зыркнул на меня предупреждающе, чтобы я больше не смела спорить. – Время видела? Иди переодевайся, нас ждут в ресторане.

- Пойду в ресторан, если отпустишь нас в круиз, - от отчаяния поставила глупое условие. И пугливо отскочила за стол, когда Дима, гневно сверкнув глазами, подался ко мне.

- Что за детский сад? Сюда иди, - потребовал муж и оперся ладонями на стол, нас разделяющий.

- А чего ты меня шугаешь? – огляделась по сторонам – никого, грузчики разъехались, от соседей нас отделяет высокий забор. Мне тревожно. Даже сына не видно. – Гриши нет.

- Он в доме. Ко мне подошла и повторила свой ультиматум, - в приказном тоне повторил муж.

- Я просто очень хочу туда поехать, - выдохнула, сдаваясь. – Почему нельзя?

- Я уже объяснял. Месяца не прошло, как ты вернулась.

Он напротив, давит на меня взглядом. Навис над столом и, кажется, перевернуть его готов – так его разозлила.

Я не понимаю, что с нами случилось. В Греции всегда рядом были мама и отчим, и Дима себе такого не позволял. Он всегда был вежлив, спокоен, внимателен, да удава и то проще вывести из себя, а муж – он как памятник был, каменный и молчаливый, я рядом с ним себя в безопасности чувствовала.

Теперь же я словно одна против него, хотя в этом городе мой отец живет.

- Что с тобой такое? – спросила примирительным тоном. – Ты меня пугаешь.

- А ты мне врешь, Маргарита.

- В чем?

- Этого я пока не выяснил. Но просил я от тебя малость. Просто говорить мне правду.

Молчим, он ждет. Словно новый шанс дал мне признаться в моих грехах. Но у меня язык не поворачивается, я слова выдавить не могу, когда он так смотрит. В голову лезут всякие ужасы. Мысленно звучат мои слова про Северских, а дальше картинка – как Дима сбрасывает меня, связанную, в Черное озеро.

А потом на берегу стоит.