Пороки и их поклонники

Мария Викторовна со своим братом как сквозь землю провалились.

Или точно провалились? Отправились в преисподнюю навещать Лизавету?!

– Тинто, искать! Искать, Тинто!

Мастиф подошел, повел башкой и посмотрел на Архипова – он не понимал, кого искать, а Архипов не знал, как ему объяснить.

Куда они могли деться? Музеи и парки аттракционов давно закрыты. Библиотеки и Дома культуры тоже. На дежурстве она была вчера.

Все-таки в больницу он позвонил.

Томная особа дамского пола сообщила ему, что Тюриной не будет до послезавтра, а послезавтра звоните с утра.

– А вы кто? – спросила она напоследок. – Передать, что вы звонили?

– Архипов Владимир Петрович я. Передайте, что мы звонили.

Он высадил их у дома и поехал на работу, где коллектив маялся без начальника и без дела. С работы приехал около восьми и сразу пошел бегать – только снял костюм и надел штаны и майку. Из ванны вылез в полдесятого и стал звонить в дверь.

Спину под свитером ломило и как будто выворачивало наизнанку, костями наружу. Он все тер и тер ее. Спать он не мог.

Мама всегда говорила, чтобы он звонил, если задерживается.

“Я не могу спать, когда не знаю, где ты”. Он не понимал, как это – не может спать? Чего проще, ложишься и спишь!

Оказывается, он не мог спать, когда не знал, где Маша Тюрина.

Она же должна быть дома! Она после дежурства, она должна спать дома, на диване, под пледом!

Должна, но ее нет.

Вдвоем с Тинто Архипов завалился на круглый матрас и некоторое время лежал в темноте, сам перед собой делая вид, что успокаивается и засыпает.

Дождь шумел за стеклянной балконной стеной, по-деревенски шуршал в цветах, которые в больших деревянных ящиках растила Любаня. Пахло землей и свежестью.

Тинто Брасс завозился и повалился на бок, разбросав гигантские лапы. Архипов слегка его пнул, чтобы не слишком разваливался, а более для того, чтобы напомнить, кто здесь вожак. Тинто не обратил внимания.

…Куда она могла деться? Да еще вдвоем с приезжим мальчишкой?! Или этот приезжий мальчишка куда-то ее заманил?! Или она отправилась по “Пути к радости” и не предупредила Архипова?!

Он лег на спину и потерся об “Уют-2000” вывороченными из позвоночника костями.

Она что-то знала о завещании. Знала – и просила ничего не предпринимать и ничему не удивляться.

Знала, что Лизавета оставила ему квартиру со всем содержимым?! Знала все это время – когда разговаривала с ним первый раз, едва сдерживаясь, чтобы в ту же минуту не выставить его за дверь, знала, когда он звонил ей в больницу, знала, когда ела клубнику, когда предлагала помыть посуду?!

Нет. Вряд ли.

Она тряслась и хватала его за кисть холодными пальцами, как будто натертыми наждачной бумагой, и явно чего-то боялась.