Пороки и их поклонники

Из потолка торчала люстра мозельского стекла – богатая люстра!

– Всем добрый вечер, – поздоровался Архипов, – кого не видел, конечно.

В центре комнаты, непосредственно под богатой люстрой, сидел Добромир, причем видно было, что в кресло он плюхнулся только что, да и приволок его от стены тоже три секунды назад. Он трудно дышал и делал равнодушное лицо.

В некотором отдалении, у “столика с напитками”, стояла женщина в сером офисном брючном костюме. В руке она держала стакан. Она выглядела спокойней, но тоже было понятно, что стакан схватила только что.

“Декорацию они соорудили быстро. Молодцы, – оценил Архипов. – Особенно уместна дама у столика. Как в первоклассном кино”.

– Кто вы и что вам нужно? – спросил Добромир – Анатолий Петрович.

Архипов вместо ответа выудил из-за спины Витька, связанного полотенцами.

– Это ваше? – спросил он у Добромира. – Если ваше, забирайте.

Анатолий Петрович переглянулся с дамой у столика, очень коротко.

– Мы не понимаем, что вам нужно. Это сказала дама.

– Ну, конечно, вы не понимаете, – успокоил ее Архипов. – Это вы потому не понимаете, что я вам пока ничего не объяснил. Сейчас я объясню, и вы поймете!

Лет в четырнадцать он прочитал “Театр” Сомерсета Моэма. Бабушка была убеждена, что русскую литературу следует осваивать, только познакомившись с английской. Вот он и знакомился – отчасти с удовольствием, отчасти из-под палки. Великая Джулия Ламберт, в два счета победившая молодую соперницу, – вот кто ему нравился.

И про паузу, которую надо уметь держать, он помнил оттуда, и про то, как можно заставить партнеров и противников играть на тебя.

Архипов сделал в точности так, как сделала бы великая Джулия.

Бросив Витька посреди “залы”, с Тинто в одной руке и Марией Викторовной в другой, он обошел кресло, которое занимал “просветленный”, зашел ему за спину и сел. И Машу усадил. А Тинто сам уселся.

Режиссерский замысел был сломан с первых секунд шоу.

Теперь для того, чтобы разговаривать с Архиповым, Добромиру придется или выглядывать из кресла и смотреть назад, или разворачивать его в другую сторону.

– Развяжи его, – велел Добромир женщине у столика и кивнул на Витька.

Архипову стало любопытно, как он выйдет из положения с креслом.

В дверях “залы” показался тот самый, что хватался за сосну, завидев Тинто Брасса.

– Вызвал, – быстро сообщил он Добромиру.

Тот поднялся, в сторону Архипова не взглянул и пошел к столику с напитками – вышел из положения! Дама развязывала Витька, который хмуро молчал.

– Что случилось? – Добромир налил себе примерно полстакана янтарной жидкости, то ли виски, то ли коньяка, и приблизился к Витьку: – Что произошло?

Витек шмыгнул носом:

– Ну, он вошел.