Пороки и их поклонники

Катя ему мешала, особенно теперь, когда они помирились и можно было не принимать искательный вид.

Существовал еще номер телефона на испачканной кровью визитной карточке. Пожалуй, из этого номера можно кое-что извлечь.

Когда Архипов оторвался от компьютера, Кати в кабинете уже не было. Он немного подумал, потом взял трубку и набрал номер.

– Добрый день, – произнес он, когда ему ответили, – могу я поговорить с Масловым Евгением Ивановичем?

Там помолчали и сказали:

– Нет, не можете.

Архипов и сам знал, что не может, ибо уже вчера с Евгением Ивановичем поговорить было никак невозможно, но тем не менее ему удалось вполне натурально опечалиться:

– Это Грубин Леонид Иосифович беспокоит, нотариус. Вчера Евгений Иванович был у меня и просил копию одного завещания. Это касается некой организации. “Путь к радости”, если вам что-нибудь говорит это название. Евгений Иванович с ними работает.

На том конце провода ответили, что это как раз и есть “Путь к радости”, и Евгений Иванович работает именно у них.

Архипов быстро посмотрел – телефоны на визитной карточке принципиально не совпадали с телефонами, вывешенными на сайте.

– А вы не могли бы дать мне его электронный адрес, – попросил он нежно, – я бы копию прислал.

Адрес дали – тоже другой.

Ну что ж. Уже кое-что.

К тому времени, как в кабинет вошел Расул Магомедов, скучающий, томный, в необыкновенных ботинках и галстуке, Архипов осторожно влез во внутреннюю переписку компании “Эйч уай”, дочерней структурой которой был тот самый “Путь к радости”.

“Эйч уай” расшифровывалось, естественно, как “Help yourself”, что Архипов перевел так – спасение утопающих дело рук самих утопающих.

Несколько длинновато, но зато отражало суть.

– Звал? – издалека спросил Расул и к архиповскому столу не пошел, уселся в кресло у самой двери. Уселся и вытянул ноги в безупречных ботинках.

В необыкновенных безупречных носах тотчас же отразился свет многочисленных лампочек. Расул с удовольствием посмотрел, как блестят его ботинки, и снял невидимую пылинку с необыкновенно безупречной брючной стрелки.

Все эти маневры были проделаны так, чтобы Архипов их непременно заметил.

Архипов заметил.

Больше того – оценил.

Они работали вместе много лет и все эти годы играли в одну и ту же игру.

Архипов – как бы самодур-начальник, не дающий никакого простора творческому гению.

Магомедов – как бы творческий гений, едва выносящий самодура-начальника.

Архипов прямолинеен, несгибаем и силен. Победить его в открытом бою нельзя.

Магомедов хитер, уклончив и по-восточному сладкоречив. Объехать его на кривой – или даже на прямой! – козе невозможно.

Вдвоем они составляли идеальную пару.