Их двое

Я так не пугался… - тут он замирает, судя по всему, припоминая самые пугающие события в жизни, - блять! Да я никогда так не пугался! Ты охренительно задолжала нам, Мася! Просто охренительно!

Его лапа ложится на мою ягодицу, тянет к себе по-хозяйски. А у меня просто нет сил говорить больше хотя бы что-то. Только удивленно выдыхаю, смотрю на Егеря, в глазах которого полное одобрение подобного способа взыскания долгов…

Взыскание долгов

Говорят, что растирание окоченевших частей организма лучше всего способствует повышению тока крови, что очень важно для профилактики омертвения тканей…"

"Так вот, судя по тому, что сейчас происходит, у меня весь организм подвергся переохлаждению. И его везде надо растирать.И особенно тщательно – изнутри.Ну и плюс – взыскание долгов… Это тоже процесс долгий и трудоемкий. Много, очень много времени занимающий…

- Няш, возьми в руку, - командно хрипит Егерь, аккуратно придерживая меня за подбородок и целуя.А сам ладонь мою ведет к своему здоровенному зверю внизу, заставляет обхватить пальцами, заставляет двигать по члену так, как ему нужно. Сама я не способна в этот момент на осознанные действия. Потому что Кот, мягко и длинно наполняющий меня сзади, нисколько не заботится о сохранности моего измученного сознания. Он придерживает за бедро так, чтоб раскрыть сильнее для себя , целует, облизывает плечо и шею , хрипло выдыхает в такт каждому движению. Меня словно пронизывает насквозь, хочется откинуть голову на гладкое плечо и закрыть глаза, позволяя сладкому, нежному мужчине делать с собой все, что он пожелает… Но не могу. Эта сладость, эта нежность – их мало почему-то. Нужно еще. Нужен жесткий грубый голос, покалывание щетины на груди, прикус сосков до боли. И тяжелый хват сильных пальцев на своей руке. Пальцев, правильно направляющих вектор движения. Это происходит практически синхронно. И долго, Боже мой, так долго!

Я лежу между ними, такими огромными, такими сильными, и сама себе кажусь куском масла между двух жерновов.  Меня скоро в пыль разотрут, растерзают… И от осознания этого не страшно, нет. Сладко.

Пусть терзают, пусть растирают. У меня сейчас нет в голове ничего, кроме животных обжигающе честных инстинктов. Желания подчинения сильным.

Они так правильно, так опытно мучают меня, что ничего, кроме чистого, незамутнённого никакими мыслями восторга,  я не способна испытывать.И не собираюсь даже!

Мы сейчас – одни во всей огромной вселенной.Мы – выжившие в этом мире ледяного безмолвия.

Мое измученное тело дрожит, плавится, гнется податливо в их направляющих руках, отвечает согласием на стремление получить как можно больше удовольствия, как можно сильнее почувствовать себя живыми. Живущими. Чувствующими.

Мне сладко.