Их двое

И злая.

- Сука, - с досадой сплевывает он, - чтоб ты тут сдохла, овца.

- Ты, главное, сам будь здоров, - смеюсь я и неожиданно стреляю поверх головы своего бывшего. Он опять взвизгивает, словно баба, и бежит к машине.

- Штаны смени! – кричу я вслед, - а то застудишься!

Наблюдаю, как он запрыгивает в машину, пробуксовывает и срывается с места, оставляя неровную колею в снегу, качаю головой.Да, ненадежная машина… Низковата опять же. Не то, что мой старичок.Его, кстати, извлекли из ледяного плена, отморозили… И выяснилось, что патрик вообще не пострадал! Завелся бодренько так, словно и не стоял две недели по крышу в снегу.А Борюсик мне , главное, продавай, продавай… Нет уж.Пусть свой век в тепле и сытости доживает…Захожу в дом, аккуратно ставлю ружье к стене.Хорошая вещь, так выручала меня…"

"В доме тепло и уютно. Трещит огонь в печи, пыхтит чайник на плите.И трезвонит телефон.Сообщение от Борюсика.Он не оставляет меня, спрашивает, как дела.А у меня хорошо дела.Кот отправил вчера утром фотку, где они с Егерем держат какой-то кубок. И народ вокруг них.Я посмотрела, порадовалась.

За окном разгорается вьюжный день, фотографии моих случайных и теперь таких далеких  любовников убеждают меня, что жизнь продолжается.У всех.Вот только… Живется в ней по-разному.Интересно, когда перестанет болеть сердце?

Кот. Жесткий месяц

- Кот! Факинг эссхол! Кот! – у Элвина итоговое «т» получается мягким и глухим, да и первая «к» тоже того… подкачала немного. Но это не важно. Главное, запомнил, и то хлеб. А вот то, что мудаком обозвал, это не айс. Хотя, Борисыч и хлеще прикладывал… Потерпим…

Я подъезжаю к бортику и готовлюсь слушать, что этот придурок мне в очередной раз скажет. Слишком быстро? Медленно? Не туда? Не так? Кто тебя так учил?Да никто, блять!Нормальные люди учили! И у них не «фак» через слово шел, нет! Много других слов. А тут половина непонятна, чего вообще несет, слюной в рожу брызгая, хер разберешь…

- Понял?

- Андестенд…

- Что?

- Сука… - напрягаюсь и по слогам выдаю, - ан-де-стенд.

- Окей. И скажи этому медведю, что здесь не Россия! И не игра, а только тренировка! Не надо своих ломать!

- Сам скажи.

- Что?

- Сука… Окей.

- И не говори мне русских ругательств! Думаешь, я не понимаю? А я понимаю! Понял?

- Ес.

Элвин кивком отпускает меня обратно, я качусь, перехватывая по пути Егеря, недобро косящегося на тренерское место.

- Не борщи, придурок, мне надоело за тебя отхватывать.

- А че такое? Мне пусть скажет! – у Егеря и без того настроение не особо, а тут вообще заебись будет. Только и успевай уворачиваться.

- Ага… В прошлый раз начал говорить, а ты такую рожу сделал, что он подавился сразу! Говорил тебе, контролируй морду свою, нельзя так с ними, они боятся! Думают, бить будешь сразу! Они же не знают, что ты такой родился!

- Пошел нахуй!

- И не матерись.