Их двое

Егерь, рассеянно водя кулаком вверх и вниз по мокрому от моей слюны члену, рассматривал нас с Котом и внимательно отслеживал выражение моего лица, словно важно ему было увидеть, как я среагирую на слова его друга.А я не могла оторвать взгляда от его пальцев, скользящих по здоровенному стволу, непроизвольно облизывала губы и умирала сладко от мерных ударов Кота, от его властной, непреодолимой совершенно, силы, дыхания сбитого и несдержанного мата, с которым он вбивался в меня.

- Больше не будет никого, няш, - спокойно сообщил Егерь, отловив мой плывущий взгляд, - только мы, поняла?"

"Я опять облизнула губы, не особо вслушиваясь в тяжело падающие слова, и тогда Егерь потянулся к нам с Котом, тоже становясь коленями на кровати:

- Давай ее сюда, Кот, она хочет мой член в рот.

Кот, не прекращая двигаться, отпустил меня прямо в руки Егерю, и мне только и оставалось, что жадно насадиться губами на его горячую плоть.И кончить опять. От безумия, окружающего нас привычно плотным коконом.Парни тоже не задержались, слишком уж мы были на одной волне, до секунд понимая и ощущая друг друга.

Потом был долгий, сладкий секс с нежными ласками, когда меня всю обцеловали, облизали, затискали, заставляя кончать опять, уже без прежнего безумия, но долго и вкусно.Потом принесли пиццу, и мы ели.После спали.Просыпались.Занимались сексом.Мылись.Занимались сексом в ванной.Ели.Спали.Занимались сексом…Ну и дальше по кругу.Без разговоров особых, с приколами, просмотром какого-то, на редкость тупого ситкома по телевизору, ленивым обсуждением совершенно ненужных и неважных вещей…

Мы словно специально, намеренно, обходили стороной все темы, которые могли бы вывести нас из этого тягуче-сладкого безвременья, этого теплого кокона, в который никому не было хода. В котором не хотелось никаких лишних эмоций, звуков, новостей…

Телефоны, оставленные на беззвучке, постоянно горели сообщениями со всех мессенджеров и звонками от дикого количества народа. У парней. И у меня тоже, как ни странно.Но я даже не смотрела на входящие, полностью погрузившись в нас.И не думая ни о чем, не желая понимать, что в любой ситуации есть финал. Финиш.

И вот теперь, спустя длинные, невероятно длинные и невозможно тягучие сутки удовольствия, мы , с огромным сожалением, вынуждены возвращаться в реальность.В этой реальности у Кота и Егеря есть обязательства перед клубом, тренером, еще кем-то, кто их будет тренировать там, в Канаде…У меня есть мои заказчики, которым после новогодних праздников понадобилось все и сразу. Есть мой милый патрик, который все это время уныло мерз на обочине в рязанской глуши, и его надо было как-то вытаскивать оттуда.Ну и Ленка объявилась, захотела встретиться.