Их безумие

Рэй отправил всех обоих мастеров в отгул.

Он заводит Керри в уже привычный бокс, закрывает дверь на засов.

Аккуратно сажает на диван. Керри дрожит, сжимает на груди его куртку.

Он находит чистые тряпки и чашку с водой, садится перед ней на колени.

Смотрит в глаза.

- Кер, давай я посмотрю.

- Не надо, я сама. Можно, я в туалете посмотрю? - шепчет Керри, не давая ему раскрыть полы куртки и снять ее.

- Нет, Кер. - Рэй терпеливо проводит по ее хрупким плечикам ладонями, стягивая ткань вниз, - давая я. Мне виднее. И опыта у меня побольше, ты же понимаешь?

- Да... Да...

Керри больше не противится, и Рэй снимает куртку, отбрасывает в сторону изорванную толстовку, аккуратно ведет смоченной в воде тканью по телу, убирая кровь и грязь. Керри смотрит на него, непроизвольно подаваясь навстречу каждому движению."

"- Рэй, - отчего-то шепчет она, - Рэй, кто это такие? Что ты им пообещал за меня? Как ты меня так быстро нашел?

Рэй приподнимается на коленях, легко укладывает ее спиной на диван, наклоняется сверху. Керри лежит, прикрывая грудь тонкими пальчиками. Ее губы, припухшие и нежные, возбуждают. Он понимает, что нельзя. Что ей больно, что она только что чуть не пережила насилие. Он все понимает. Как и то, что он - последний скот, раз вообще о таком думает. Поэтому Рэй отворачивается, пряча безумие взгляда, и говорит глухо:

- Неважно, Кер. Главное, что они тебя больше не тронут.

Он смачивает опять тряпку в чашке с водой, ведет по ее запрокинутому лицу, очерчивая линию скул. Руки его дрожат.

Он решает, что, пожалуй, хватит, и тянется за пледом, собираясь укрыть Керри. Но на полпути она перехватывает его руку и кладет на свою голую грудь.

- Поцелуй меня, Рэй, - просит она.

Рэй смотрит в ее огромные глаза, не подозревая, что в его зрачках отражается ее безумие.

27. Керри

Керри смотрит на склонившегося к ней Рэя, на его напряженное лицо, серьезные, нечитаемые совершенно глаза и отчаянно боится. Того, что он ей откажет сейчас. Просто молча укроет пледом и уйдет.

Ей нужно, до боли, до зуда по всей коже необходимы его прикосновения! Именно теперь!

И она хотела в душ? Одна? Дура!

Никакой душ не заменит осторожные касания его рук, нежные и уверенные. Она только сейчас начинает осознавать произошедшее, словно до этого момента заморозилась и так и провела эти несколько кошмарных часов. Во льду.

И прикосновения Рэя дарят желанную боль. Керри никогда не мерзла до такой степени, чтоб покалывало пальцы, но читала об этом. Русская литература, да. Толстой. Достоевский. У них там, в России, холодно. Настолько, что люди могут замерзнуть на улице. И в одной из книг она прочитала однажды ощущения человека, приходящего с ужасного мороза и отогревающего пальцы возле русской печи. Там у рассказчика кололо пальцы изнутри. Они ныли и болели. Но это была сладкая, нужная боль.