Их безумие

С*ка, не жалеет он! Знает, что тварь, скот, животное! Но это реально самое сладкое переживание в его гребанной никчемной жизни! И то, что происходило потом, эти ночи с ней, эта ее нежность, отзывчивость, первый, самый горячий, самый невозможный оргазм... Все это настолько было невероятным для него, что даже не воспринималось наяву. Как сон воспринималось, сказочный, будоражащий сон.

Она подходит, смотрит на него, молча.

А он тонет, опять тонет. И ничего вокруг не замечает. Ничего и никого. Как уставился на нее, так и не отрывает жадных глаз. А Керри что-то говорит. Он не понимает, что, слова мимо проходят.

Кажется, что-то о том, что он - скот и животное (да, это и так понятно, ничего нового, он согласен полностью), что все это - уже чересчур, и никого терпения, и никакого больше взаимодействия (как красиво губки у нее двигаются, слова произносят умные...но еще лучше они на его члене смотрятся, конечно, правильнее, да, да), что больше она его видеть не желает, никогда. Чтоб не подходил и даже не думал об этом (и глаза у нее - бездонные, и горят так, что все просто скручивает внутри, так хочется увидеть их под собой, когда он брать ее будет, и это тоже очень правильное ощущение), что больше она за него платить не намерена, и Мартин заявление еле согласился забрать (Мартин? так его зорвут, оказывается... надо будет найти... поблагодарить за все... ага...), что она устала, от него устала, от его выбрыков, от его вечного буянства...

Дольше Рэй уже терпеть не может. Керри еще что-то пытается сказать, у нее накопилось, очевидно, но Рэй пресекает дальнейшие попытки в своей привычной манере. Заткнув ее поцелуем. Как всегда грубым, безапелляционным и животным.

Керри сразу же, словно только этого и ждала, обмякает в его руках, кладет ладошки ему на плечи и вовсе не затем, чтоб остановить. Нет! Чтоб привлечь его ближе, чтоб обнять. Чтоб ответить.

И это ее движение срывает последние тормоза, и Рэй остервенело тискает ее, забыв совершенно, где они и кто на них смотрит. И не приходит в себя ни от гогота полицейских, надо сказать, довольно добродушного, ни от писка непонятно, откуда взявшеся малявки, ростом еще меньше его Керри, которая прыгает вокруг них и причитает, что хватит, надо уходить, и нельзя же так, и вон уже кто-то на телефон снимает, и такси ждет...

Рэй воспринимает только слово ""такси"". Отрывается от своей добычи, смотрит требовательно и дико на малявку, та отшатывается и машет головой в сторону такси.

Рэй еще раз, контрольно, целует Керри, та отвечает так неистово и жадно, что становится понятно: ехать надо срочно. Вот прямо еще пять минут назад надо было ехать. И они едут, едут, не отрываясь друг от друга, целуясь и тискаясь на заднем сиденье такси, и даже не способны сказать водителю, куда им надо.