Их безумие

Первое движение в ней, ее огромные , распахнувшиеся прямо в сердце глаза... Космос. Весь мир там. И он - тоже. Полностью. Без остатка. Рэй настолько утонул, что даже не соображал, что делал. Как целовал, ласкал, трогал. Сжимал, рычал, бормотал что-то. Только стоны ее слушал, только тело ее, дрожащее под ним, ощущал, и себя, глубоко в ней. Так правильно, так долгожданно. Это - весь мир его. Все, ради чего стоит жить. Здесь. В его руках. Под ним.

Финал был настолько разрывающим, что какое-то время даже дышать не мог. Опять. Никакого кислорода не поступало. Только она. Ее кожа, ее волосы, ее шепот.

И, как всегда, как часто бывало раньше, одного раза не хватило даже на удовлетворенный вздох.

Керри, его маленькая хрупкая девочка, лежала под ним, обхватывая тонкими сильными ножками, проводила по щеке небритой пальчиками, и хотелось ее всю попробовать. Везде. Эти капельки пота у линии роста волос и над верхней губой, сами губы, исцелованные, искусанные, пухлые, красивые до нереальности, пальчики ее поймать ртом, облизнуть. Он так и сделал. Целовал, мягко уже, нежно, без первого жадного остервенения, наслаждаясь вкусом по-гурмански. И мягко, сильно двигался, тоже неторопливо. Так, чтоб каждый сантиметр ощутить, чтоб заполнить до отказа, чтоб залюбить до бессознания. И девочка его отвечала. С готовностью и сладкой дрожью. А он ловил это все. И наслаждение зашкаливало. И хотелось дольше, как можно дольше. Чтоб до потери пульса, чтоб, кроме него - ничего и никого. Никогда. С кем она здесь встречалась? С кем была?"

"Мысль эта вырвала из непривычной для него нежности, всколыхнула звериное что-то, собственническое.

Он резко вышел, перевернул ее, вскрикнувшую от неожиданности, и насадил на себя за бедра. И двинулся, не жестко, но глубоко, невольно любуясь на изящный изгиб спины с острыми тонкими позвонками, провел ладонью по ним, как по музыкальному инструменту, прогибая сильнее в пояснице. Керри оглянулась через плечо. И такой у нее был взгляд беззащитно-невинный, что Рэй тут же устыдился своей грубости, наклонился, положил свои лапы поверх ее пальчиков, сомкнул на спинке кровати. И все это не прерывая движений, мягких, долгих, глубоких. Так и остался в этой позе, прижавшись плотно, вдыхая запах ее возбуждения, прикусывая кожу на тонкой шейке, поглаживая плотно сомкнувшиеся на спинке кровати руки. И это было охренительно. Невозможно. Сладко. И кончил он только после нее, всхлипывающей, поворачивающей голову в поисках его губ, его поддержки, сжавшей его внутри в этот момент так сильно, что оргазм был вдвойне ослепительным.

И после этого можно было бы и поговорить... Ну, по крайней мере, перекурить и поговорить. Рэй, собственно, так и планировал. Но опять не смог.