Взрослые игры (СИ)

«У меня дела в первой половине дня, но я вернусь к ланчу. Боюсь, у тебя будет похмелье, поэтому позаботился о лекарстве заранее. Отдыхай».

Он бросил несколько таблеток в воду и они стали с шипением и пузырьками растворяться. Зажмурившись, Юки заставил себя выпить получившийся напиток до дна. Потом опрокинулся на подушки. Спустя три минуты боль и дискомфорт начали рассеиваться. Юки стал размышлять о прошедшей ночи.

Он вспомнил прилив восторженной радости, которая затопила всё его существо, когда в ответ на его: «Я передумал», Акутагава ответил: «Я тоже»… Если бы руки Юки не были скованы наручниками, то он бы бросился ему на шею. И Юки сказал то, что хотел сказать:

- Я тебя люблю, Акутагава…"

"Тот помолчал немного, желая, видимо, помучить его, потом серьезно произнес:

- А я люблю тебя, Юки.

- Я решил, что… - заговорил было Юки, собираясь тут же углубиться в пояснения, дабы расставить все точки над «i», а так же, в свою очередь, услышать объяснения Акутагавы, но его рот накрыл жаркий поцелуй. И Юки, уже не противясь, не сжимая губы в тонкую полоску, открылся навстречу ему, сам делая поцелуй более глубоким, более возбуждающим…

- Знаешь, - иронично проговорил Акутагава, когда оторвался от Юки, - давай отложим эти разговоры на потом. Ты, кажется, забыл, что мы с тобой остановились на весьма интересном месте из-за того, что ты угрожал на меня наблевать? Сейчас, как я заметил, тошнота улеглась – так давай продолжим…

Он укусил его за губу, а его руки крепко сжали ягодицы. Акутагава снова опустился на колени, одним своим видом вынуждая Юки застонать от желания. Боже, таких острых ощущений Юки не испытывал целых пять лет!… Да, теперь ничто не мешало ему затрепетать от удовольствия, когда Акутагава вновь прикоснулся к его члену.

Восхитительно. Восхитительно… Юки сжимал кулаки, кусал губы, его сердце бешено скакало в груди… Он изогнулся, и, достигнув пика, кончил. Черт, как же хорошо…

Акутагава, поднявшись, наконец освободил ему руки. И тут же подхватил и отнес к футону, разложенному на полу. Они непрерывно целовались, не в силах насытиться друг другом. Акутагава освободился от рубашки, Юки нетерпеливым жестом расстегнул ему брюки. Он хотел видеть его желание, убедиться в том, что тот его хочет…

Желание было действительно сильным. Акутагава не хотел тратить время на дополнительные ласки, укладывая его в удобную ему позу, и Юки, поддаваясь, понимал, что ласки будут потом – сейчас нужно просто сбросить накопленное напряжение…

Сначала появилась боль, ведь Юки отвык от такого секса, а потом – вместе с нарастающим темпом – тело начало вспоминать подзабытый опыт и реагировать как следует… Акутагава крепко держал его, пока входил в него быстро, резко, жадно – беря то, чего был лишен пять лет.