Голодные игры. И вспыхнет пламя. Сойка-пересмешница

Чей-то возглас: «Двенадцать готовы, одиннадцать впереди!» – и одобрительное гиканье в ответ.

Значит, они действуют сообща. Не то чтобы это было для меня неожиданностью – в начале Игр альянсы не редкость. Сильные объединяются против слабых, а когда перебьют их, принимаются друг за друга. Нетрудно догадаться, что на сей раз союз образовали выжившие профи из дистриктов 1, 2 и 4. Двое юношей и три девушки. Те, что ели за одним столом.

Они обыскивают вещи девушки. Судя по комментариям, ничего путного не находят. А вдруг это Рута? Нет, она слишком умна, чтобы вот так взять и развести огонь.

– Пойдем. Пусть заберут труп, пока не завоняло.

Я почти уверена, что голос принадлежит звероподобному парню из Дистрикта-2. Другие соглашаются, и, к своему ужасу, я слышу, как эта свора направляется в мою сторону! Но они ведь не знают, что я здесь? Откуда? В зарослях меня не видно… По крайней мере, пока не встало солнце. Потом черный цвет спального мешка превратится из маскировочного в предательский. Пусть бы они шли да шли своей дорогой – и через минуту оказались ко мне спиной!

Профи останавливаются на поляне ярдах в десяти от моего дерева. В руках у них фонарики, факелы. Сквозь ветви видны то чей-нибудь ботинок, то рука. Я замираю, боясь даже вздохнуть. Заметили меня? Нет, пока нет… Их мысли заняты другим.

– Пора бы им выпалить из пушки, а?

– Наверное. Ничто не мешает сделать это сразу.

– А может, она жива.

– Нет. Я сам ее заколол.

– Почему тогда нет выстрела?

– Кто-то должен пойти и убедиться, что дело сделано.

– Я же сказал!

Спор разгорается все сильнее, и тут один трибут утихомиривает остальных:

– Мы только зря тратим время! Пойду добью ее, и двигаем дальше!

Я чуть не падаю с дерева. Это голос Пита!

11

Слава богу, хватило ума пристегнуться! Я скатилась с развилины и теперь вишу на ремне лицом вниз, сквозь мешок цепляясь за ствол рукой и ступнями, между которыми еще и рюкзак попал.

– Ну давай, женишок, – говорит парень из Второго. – Сходи проверь.

Когда Пит разворачивается, чтобы идти, я секунду вижу его, освещенного факелом. Лицо распухшее от синяков, на руке окровавленная повязка. Судя по шаркающему звуку, он прихрамывает. Вот, значит, как! Мне качал головой – не лезь, мол, на рожон, – а сам тем временем думал нырнуть в самое пекло, наплевав на советы Хеймитча.

Ладно, это я еще могу понять. Ну, соблазнился, положим. Это еще мелочи. Но связаться со стаей волков, чтобы убивать остальных! Да никому из нашего дистрикта такое и в голову никогда не приходило! Профи – наглые мерзавцы, живодеры, пляшущие под дудку Капитолия и получающие за это куски пожирнее! Их ненавидят везде, кроме их собственных дистриктов.