Голодные игры. И вспыхнет пламя. Сойка-пересмешница

Так что пусть вначале крепко подумает, насколько гениален его план!

Гейлу надоело торчать на одном месте за столом, и теперь он то расхаживает взад-вперед по залу, то вскакивает ко мне на подоконник. Он сразу принял сторону Лайм, что атаковать входы не получится, и выпал из обсуждения. Последний час он сидит, сосредоточенно нахмурив брови, и не отрываясь смотрит на гору. В тишине, последовавшей за ультиматумом Лайм, он наконец произносит:

– А зачем нам вообще захватывать Орешек? Разве не достаточно вывести его из строя?

– Возможно, это шаг в верном направлении, – говорит Бити. – Что у тебя на уме?

– Представим, что Орешек – это логово диких собак, – продолжает Гейл. – Кому придет в голову туда лезть? Значит, остаются два выхода – либо замуровать собак внутри или спугнуть их, чтобы они выскочили наружу.

– Мы пытались подорвать входы, – говорит Лайм. – Стены слишком толстые, ничто их не берет.

– Я имел в виду другое, – возражает Гейл. – Что, если нам использовать саму гору?

Бити встает и присоединяется к Гейлу у окна. Напряженно смотрит сквозь плохо подходящие очки.

– Ну, понял? Посмотри на склоны.

– Лавины… – шепчет Бити. – Это будет непросто. Нужно точно рассчитать места и последовательность взрывов. Потом уже ничего не исправишь.

– Нам не нужно ничего исправлять, если мы откажемся от захвата Орешка и просто его обезвредим.

– То есть ты предлагаешь вызвать сход лавин и заблокировать выходы? – спрашивает Лайм.

– Именно, – отвечает Гейл. – Замуровать врага внутри, отрезать от внешнего мира. Не дать выбраться на планолетах.

Пока все обсуждают план, Боггс с хмурым видом листает чертежи внутренних помещений Орешка.

– Мы рискуем убить всех, кто будет внутри. Посмотри, какая там вентиляция. Если это вообще можно назвать вентиляцией. Никакого сравнения с Тринадцатым. Воздух поступает исключительно через отверстия в горных склонах. Перекрой их – и все внутри задохнутся.

– Они могут выбраться на площадь по железнодорожному туннелю, – говорит Бити.

– Не смогут, если мы его взорвем, – резким тоном возражает Гейл.

Только теперь я понимаю, что замыслил Гейл. Не силок, чтобы поймать добычу живьем. Смертельный капкан.

15

Некоторое время все молча переваривают предложение Гейла. На лицах отражаются самые разные эмоции: радость, страх, оторопь, восхищение.

– Большинство рабочих – жители Второго, – безучастно замечает Бити.

– И что? – отзывается Гейл. – Мы никогда не сможем им полностью доверять.

– По крайней мере, им нужно дать возможность сдаться, – говорит Лайм.

– Когда бомбили Двенадцатый, нам такой возможности не предоставили, но у вас-то с Капитолием более теплые отношения.

У Лайм выражение лица такое, будто она сейчас застрелит Гейла или как минимум хорошенько ему врежет.