Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

 — Вы из Кобленца?

— Да, я был и в Кобленце, и в Вердене, где сейчас находится король Пруссии. Герцог Брауншвейгский занял город без особого труда. Его войска, разорившие добрую часть Лотарингии, сеяли повсюду ужас. Солдат выводит из себя плохая погода, испортившаяся сразу, как они пересекли границу. Да, сто шестьдесят тысяч человек, которые обрушились на город, это вам не шутки.

— Значит, дорога на Париж открыта?

— Так оно и было бы, если бы генерал Дюмурье, назначенный командовать Северной армией, не вышел из Седана и не направился в район Аргонны. К этому времени он должен быть уже там. Я едва ускользнул от его разведчиков.

— Идемте со мной! Питу, друг мой, проследите за тем, чтобы Дево принесли поесть в мой кабинет. Он явно голоден.

— Еще бы! — ответил молодой человек со смехом. — Я уже сутки не ел.

— А потом приходите к нам, Питу! В своем кабинете барон вынул из шкафа карту и разложил на письменном столе. Один угол он прижал лампой, на второй положил пресс-папье, а на третий поставил чернильницу.

— Смотрите! Вот высокогорье района Аргонны с его лесами. Это естественная преграда, которая защищает Париж с востока. Высокогорье прорезают пять ущелий, дающих доступ к Северо-Французской низменности, где и расположена наша столица. Если их хорошо обороняют, то для того, чтобы выйти на Париж, необходимо сделать большой крюк. Либо к северу через Седан, либо к югу через Бар-ле-Дюк. А герцог Брауншвейгский задерживается в Вердене…"

"— Он только что туда прибыл, барон. Ему надо перевести дух.

— И дать возможность Дюмурье перекрыть все ущелья?

— Вы полагаете, что Дюмурье опасен? Помимо того, что осталось от армии короля, в его распоряжении двадцать тысяч плохо одетых, плохо вооруженных, полуголодных неопытных солдат. Скажите мне откровенно — неужели вы в самом деле хотите, чтобы прусские войска вошли в Париж?

Де Бац с силой опустил кулак на стол. Чернильница подпрыгнула, из нее пролилось несколько капель.

— Нет! Я этого не хочу. Но как иначе напугать народ настолько, чтобы он пошел против Дантона, Марата и Робеспьера, приказавших устроить такую бойню?

— Бойню?

— Да, со вчерашнего дня в Париже убивают, перерезают горло, режут на куски представителей знати духовенства, арестованных после 10 августа и запертых в тюрьмах. До королевской семьи, запертой в Тампле, еще не добрались, но этого осталось недолго ждать. А я больше всего хочу вырвать моего короля и его семью из рук палачей!

— Но как только пруссаки окажутся в Париже, их, вероятно, будет нелегко оттуда выпроводить? — предположил Анж Питу, входя в кабинет с подносом, заставленным тарелками с едой.

— У нас нет времени, так что приходится пользоваться тем, что предлагают.