Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Анна-Лаура послушно откинулась на спинку и закрыла глаза. Но задремать ей не удалось. Она пыталась понять, что же с ней произошло и каким чудом она осталась в живых, а не лежит сейчас бездыханная на этой страшной улице. И куда ее везут эти два гвардейца, которые ей совершенно не знакомы? Когда они схватили ее в тюрьме Форс, то объявили, что повезут Анну-Лауру в Коммуну. Но, чуть приоткрыв глаза она увидела в окно кареты деревья, зеленые поля, ветряную мельницу. Этот пейзаж не имел ничего общего с городским. Так кто же эти люди и почему они рисковали собой, спасая ее?

Мысли проносились одна за другой в ее голове, но в одном только Анна-Лаура не сомневалась. Она узнала голос человека, посоветовавшего ей поспать. Этот глубокий, бархатный тембр она уже где-то слышала, но вот только где и когда? Столько ужасных видений, столько страшных криков, столько звуков за последнее время, что все смешалось…

Анна-Лаура не открывала глаз, надеясь, что ее спутники заговорят между собой. Но, возможно, не желая тревожить ее сон, они молчали. В конце концов, убаюканная усталостью и покачиванием кареты, Анна-Лаура уснула и проснулась только тогда, когда кто-то выносил ее из фиакра.

Женщина открыла глаза. Лакей в черной ливрее бережно нес ее на руках. Фиакр остановился посреди небольшого двора, уставленного кадками с апельсиновыми деревьями. Чуть вдалеке был виден красивый дом, построенный в стиле прошлого века. Высокие окна были распахнуты. В дверях стояла молодая темноволосая женщина в платье из белого батиста в зеленую полоску. Анна-Лаура почувствовала себя смущенной и немедленно потребовала:

— Поставьте меня на землю! Я могу идти сама!

Она чувствовала себя очень неловко. Ее одежда была не в порядке, Анне-Лауре казалось даже, что она сохранила запах тюрьмы. И перед этой молодой женщиной, такой чистой и свежей, Анне-Лауре стало по-женски стыдно. Но та уже протянула ей обе руки, в знак приветствия.

— Я счастлива, что вы здесь и что на вашем пути не встретились никакие препятствия. — Женщина даже не упомянула о гвардейцах, которых нигде не было видно.

Анна-Лаура попыталась улыбнуться:

— Вы так любезны, сударыня, что принимаете меня в вашем доме. Я должна поблагодарить вас. Ведь, вероятно, именно вам я обязана жизнью. Но, уверяю вас, вы напрасно рисковали…

Темные глаза маркизы смотрели так сурово, что улыбка хозяйки мгновенно исчезла.

— Разве вам не дорога ваша жизнь?!

— Нет. Я уже приготовилась проститься с жизнью…

— Даже такая ужасная смерть вас не испугала?

— Смерть — это всего лишь миг, который надо перетерпеть. Вам это должно казаться странным, — добавила Анна-Лаура. — Вы так молоды, красивы, без сомнения любимы и вы хозяйка этого прекрасного дома…

— Этот дом принадлежит не мне, а моему другу.