Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

К счастью, снежное покрывало пока еще четко обрисовывало контуры многочисленных обрывистых горных хребтов, на которых беспорядочно были разбросаны старинные полуразрушенные поселения. Прошли времена суровых бургомистров, зорко следящих, чтобы ни один путешественник не переправлялся, не уплатив дани. Изо всех сил удерживали они на своих плечах Шварцвальд, круто спускавшийся вниз к воде, между Базелем и Констанцем. В ночи мелькали огоньки ферм, будто бы чьей-то гигантской рукой разбросанные по склонам. Порой они окружали какую-нибудь островерхую

колокольню. Выше, на склонах гор, был виден густой сосновый лес. Деревья из глубины чащобы протягивали свои изогнутые ветви, чертя в темном в небе тайные знаки.

Отдохнувший и накормленный конь Батца весело стучал копытами, и это движение вперед наполняло сердце всадника тихой радостью. Ощущение счастья жизни вернулось к нему с тех пор, когда он, как заядлый охотник, обнаружил, где прячется зверь. Батц так долго бродил в потемках, ища наугад потерянный путь, а теперь вновь поверил в себя, в свои силы. Сегодня ночью он наконец узнает, что стало с маленьким королем, даже если придется вырвать эти сведения из глотки умирающего врага! Почти сразу за селением Аугуст показались башни и средневековые стены Рейнфельдена. Съехав с дороги, протянувшейся вдоль реки, всадник решил сделать крюк, чтобы не попадаться на глаза какому-нибудь излишне ретивому служаке-часовому. Дом Монгальяра стоял на другом конце городка, на пути к солончакам. Пришлось потратить время, но в конце концов Батц увидел его: он был точно таким, как описывал Мериан, — с садом в виде террасы, выходящим на берег Рейна.

Это было большое строение, похожее на другие здания этих мест: с широкой, будто нависающей крышей и с маленькими окнами. Многие из них, особенно на первом этаже, были освещены. Место было довольно глухое, и хозяева предпочли задвинуть ставни, но сквозь широкие щели пробивался свет. Батц бесшумно спустился на землю и, держа коня за ноздри, чтобы тот не заржал, отвел его под навес и привязал.

— Стой смирно! — шепнул он, похлопывая красавца коня по шее. — Возможно, мне придется задержаться…"

"Батц заметил еще одну лошадь, стоящую на привязи у дверцы рядом с крылечком, и усмехнулся: Леметр, кому же еще? Отдаст ли судьба ему разом обоих? Он погладил полированные рукоятки пистолетов, в последний раз уверился, что шпага свободно ходит в ножнах, и тихонько направился к двери. Как тщательно он всегда следил за тем, чтобы сапоги ему шили самые мягкие, из превосходной кожи! И вот теперь удалось без малейшего шума добраться до дальнего окна. Взобравшись на карниз, он заглянул в щель между ставен и увидел просто, по-деревенски обставленную комнату.