Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Кажется, недалеко отсюда, в Юненге, солдаты рейнской армии под командованием Пишегрю начинают ощущать нехватку хлеба. Как бы тут у вас не случилось набегов…

— Не впервой. Но ведь наша страна ни с кем не воюет. Так что вам подать?

— Сырный суп, сервелат с картошкой и ваш вкуснейший «лекерли»[38]. Вино выберите сами.

Вскоре трактир наполнился веселым гомоном. Из своего окна Батц и вправду увидел солдат в поношенных мундирах и подумал, что в крепости Юненг, чьи ощерившиеся пушками стены встретились ему на пути перед въездом Базель, было, должно быть, немало дыр, не меньше, чем в швейцарском сыре."

"Как человек, не ведающий страха и знающий истинную цену простому удовольствию, он насладился обедом, сдобренным веселым невшательским вином, а потом разжег трубку и принялся ждать хозяина.

Мериан появился около десяти часов вечера с бутылкой вишневой водки и парой стаканов. Батц предложил ему место напротив, с другой стороны от очага, а сам подбросил полено в огонь.

— Знаком ли вам некий граф де Монгальяр?

— О да! Если позволите, должен вам сказать, что он мне не особенно по нраву.

— Мне тоже, но у меня на это более веские причины. Мне говорили, что его семья живет неподалеку, в Рейнфельдене.

— Так и есть, но живут они бедновато. Графиня и двое ее детей занимают домишко у Рейна. У мальчиков есть воспитатель, аббат Монте.

— Ничего себе: воспитатель, при том что они едва сводят концы с концами?

— О, графине де Монгальяр не приходится платить ему по той причине, что его никогда не бывает на месте. Он, как хвостик, повсюду следует за ее мужем.

— Об этом я не знал. А скажите, в Рейнфельдене ли Монгальяр?

— Да, он здесь, но в довольно плачевном состоянии.

— Надо же! Но откуда вам это известно?

— Сам видел. Он приезжал сюда около трех недель назад, лежа ничком в экипаже, а аббат Монте, отпустив поводья, гнал что есть силы, требуя врача.

— Почему сюда, а не в Рейнфельден? Это же совсем рядом?

— Потому что в Рейнфельдене нет доброго волшебника, доктора Вейра. Монгальяр получил пулю в грудь и пылал жаром, но был в полном сознании и даже зол, несмотря на свое состояние. Казалось, он совсем обезумел от боли и бешенства и держался только надеждой поскорее попасть в руки доктора Вейра. Его положили в этой комнате, потому что она, как вы могли заметить, немного в стороне от прочих. Здесь же на столе доктор вытащил пулю и оказал ему первую помощь. Надо сказать, он вел себя мужественно, этот Монгальяр! Пусть ему и дали большую дозу опиума, но все равно по его лицу пот стекал ручьями, а зубами он вцепился в перекладину стула. Но операция прошла успешно, и уже через неделю аббат Монте с разрешения Вейра отвез его домой, хотя, на мой взгляд, он еще не скоро начнет опять колесить по дорогам.