Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Я знал, куда они поедут. По крайней мере, догадывался. Они ехали в Гильдо.

— В Гильдо? В разрушенный замок Жиля Бретонского?

— Нет. В бывший монастырь кармелитов, откуда монахи ушли в 1790 году. Их на самом деле было всего двое, и они дошли до крайней степени нищеты, когда их лишили возможности брать плату за переправу на Аргенонском пароме. Понталек… — приходится наконец назвать его по имени — присвоил себе строения монастыря по протекции своего дружка Лекарпантье за обещание делиться с ним платой за переправу. Я туда не ездил. Наверное, из осторожности, к тому же все это было мне безразлично до нашей с вами встречи. Но я бы поклялся, что ваше имущество находится там. Теперь, когда разбойник умер, вам надо было бы поехать туда с нотариусом и описью вещей из Лодренэ, если таковая существует. В вашем доме находилось целое состояние, а вам, как я догадываюсь, чтобы поставить на ноги судоходную компанию, нужно много денег."

"— Вы правы. Перед тем как скрыться, Понталек вывез все, что смог найти: золото, серебро и ассигнации. А море, если и выбрасывает порой тела, никогда не отдает их поклажу. У меня есть небольшое состояние, которое мне завещала мать: значительная его часть находится у одного парижского банкира, но даже если реализовать абсолютно все, я сомневаюсь, что этого хватит. Моя подруга Сент-Альферин, взвалившая ношу по управлению компанией на свои плечи, не скрывает от меня беспокойства по этому поводу.

— У вас есть еще судно, ушедшее в сторону Маскарень?[21]

— Да, это «Гриффон». Его возвращение могло бы нас спасти, но вернется ли он когда-нибудь?

Внезапно в одно из окон первого этажа, выходящее в сад, быстро постучали. Хозяин приложил палец к губам. Он замер, вслушиваясь в ночь. Стук повторился, как в первый раз: пять быстрых и три медленнее. Бран бросился к окну, открыл его, перебросился с кем-то невидимым парой слов, смысла которых Лаура не уловила. Потом быстро закрыл окно и вышел на улицу, впустив в дом порывы ветра и потоки дождя. Со времени приезда Лауры погода испортилась, а она да-

же не заметила этой перемены. Минуту спустя хозяин вернулся, ведя за собой человека в мокром плаще, надетом поверх шерстяной куртки и кожаных штанов. С высокой тульи шляпы потоки дождевой воды стекали прямо на небритое лицо с тонкими чертами. Этому черноглазому гостю на вид можно было дать лет двадцать пять — тридцать. Молодой человек нес в руке большую багажную сумку. Увидев даму, он снял шляпу и с улыбкой поклонился, а Фужерей между тем представил его:

— Перед вами граф Арман де Шатобриан, он давно уже с риском для жизни выполняет работу связного между нашей Бретанью и островом Джерси. Он курьер принцев.