Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Повозка остановилась, и мужчины, сняв гробы, понесли их к двойной могиле, вырытой на склоне: около нее, опершись на лопаты, стояли двое могильщиков. За ними последовали святой отец, на ходу читавший молитвы, и горстка тех, кто пришел проститься с покойными. Когда гробы опускали в землю, снова зазвучали молитвы, затем последовало последнее благословение, после чего могильщики широкими точными движениями начали забрасывать могилу землей. Лаура оглянулась, ища глазами капитана Кренна: он должен был быть здесь, ведь это он занимался процедурой похорон. И вдруг она заметила на холме над кладбищем одинокую фигуру, правой рукой опирающуюся на трость. Несмотря на длинный черный плащ и надвинутую прямо на глаза шляпу, она тем не менее сразу узнала Бран Магона Фужерея, как никогда похожего на обломок древней гранитной скалы. Он словно вышел из нее, чтобы проводить в последний путь свою дочь. И Лаура порадовалась, ведь его присутствие говорило о том, что в отцовском сердце еще теплилась любовь.

В руках она держала сорванный по дороге букетик вереска. Лаура преклонила колени перед свежими могилами и положила цветы рядом с деревянным крестом. Но одна веточка соскользнула в карман ее платья под вопросительным взглядом Лали.

Она кивнула в сторону неподвижной фигуры, рельефно выступающей на фоне все более темнеющего неба.

— Быть может, удастся когда-нибудь ее ему передать, — шепнула она.

— Почему бы не теперь?

— Давайте попробуем.

Но когда они поднялись по тропинке на холм, отец Лоэйзы, отвязав от дерева коня, с привычною уверенностью уже вскочил в седло и поскакал прочь.

— Возвращается в Фужерей, — сказал позади Лауры голос, принадлежащий Алану Кренну. — Хорошо, что вообще явился…

— А сами-то вы где были? — съехидничала молодая женщина.

— Знаю, что опоздал, но у меня есть веская причина. Похоже на то, гражданка Лодрен, что придется вам оплачивать еще одни похороны. Нашли Венсанов!

— М… мертвых?

— Мертвее не бывает! И умерли они не вчера! Пес пастуха унюхал трупы на задворках Шато-Мало в расселине в ландах. Там все они и лежали: отец, мать и два сына… Их забросали известью, да не совсем…

— Боже, как жаль… А мне не придется ходить на опознание? — испугалась Лаура.

— Нет, не волнуйтесь! Их опознает кто угодно… Я зайду к вам завтра, с вашего позволения.

Он отдал честь и направился к коню, оставленному у стен больницы."

"Сознание выполненного долга, с которым Лаура надеялась вернуться домой, так и не посетило ее. Вместо него она ощущала неясный страх. Ее преследовало предчувствие, что она вступила на тернистый путь, где за каждым поворотом скрывается новый труп. Сначала неизвестная ей Лоэйза, теперь Венсаны, с которыми она провела детство.