Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Бина уже рассказала ей о том, что происходило внизу.

— Ну что ж, — вздохнула она, обменявшись приветствиями с капитаном, — похоже, инкогнито, которое я стремилась сохранить, возвращаясь сюда, осталось пустым намерением.

— Я бы сказал даже — чистой утопией, мадам, — согласился жандарм с глупой улыбкой, свидетельствовавшей об эффекте, произведенном на него молодой особой. — Такая женщина, как вы, не может остаться незамеченной. Но, с вашего позволения, я всегда к вашим услугам, чтобы помочь, насколько это в моих силах…

— Благодарю вас. Я хотела бы как можно скорее узнать, что случилось с Венсанами и почему мой дом стал похож на пустую скорлупу.

Все больше подпадая под силу обаяния и красоты собеседницы, Кренн пустился в долгие разглагольствования, желая убедить ее в своих талантах, как вдруг вмешалась Лали, которой уже надоело смотреть, как он переминается с ноги на ногу:

— Да сядьте же, капитан! Так вам удобнее будет говорить…

Глава 2

«ДРУГ СТИХИИ»

Карета въехала в город через ворота Святого Венсана, продолжила свой путь по главной дороге, а затем по улице Поркон де ла Барбинэ. Когда она наконец остановилась у особняка Лодренов, Лаура почувствовала, как у нее сжалось сердце. Впервые за долгие годы она совершенно открыто возвращалась в родительский дом. И присутствие капитана Кренна, верхом сопровождавшего карету, придавало этому возвращению налет официальности. В окно кареты она увидела вывеску «Веселой Трески», трактира, где она дважды останавливалась, узнав, что вход в дом был ей воспрещен. Вот и на этот раз тяжелая старинная дубовая дверь особняка с наличником, украшенным львиными головами и цветами, была заперта, зато отворились обе створки ворот для въезда экипажа. Колокол на соседнем соборе прозвонил полдень. Матюрина ожидала их во дворе вместе с Биной, прибежавшей рано утром, в отлив, рядом стояли Элиас и Геноле, двое старых слуг, братья, взятые в дом еще при отце Лауры, и, наконец, немного поодаль можно было заметить маленького худенького человечка в очках, возраст которого не поддавался определению. Лаура вспомнила, что раньше видела его в доме, но никак не могла вспомнить его имени.

В туго накрахмаленном чепце и строгом черном платье под белоснежным широким передником, Матюрине не хватало лишь только пары крыльев и огненного меча, чтобы довершить сходство со строгим ангелом, охраняющим врата в рай, так торжественно выглядела ее поза. Сначала она по очереди представила мадам слуг, а потом подошла к человечку в очках с толстыми стеклами.

— Мадам, наверное, не помнит Мадека Тевенена? Он был секретарем у покойного месье Беде… Только он и остался из служащих мадам Марии.