Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

— Вы не хотите поехать ко мне?

— Нет, не стоит… Я скоро опять уеду, но прежде мне хотелось бы побывать в Шаронне… у Мари.

Их обоих охватило одно и то же чувство. Де Бац сжал руку Лауры ладонью, а она прошептала:

— Мой дом всегда будет в вашем распоряжении. Я оставлю ключи у Жюли Тальма…

Еще несколько шагов — и они остановились у кареты. Жуан открыл дверцу, чтобы помочь сесть Евлалии де Сент-Альферин, но прежде чем поставить ногу на ступеньку, она обернулась к барону и поцеловала его.

— Должен же вас хоть кто-то поцеловать, — прошептала она. — Конечно, я не та, кому вы отдали бы предпочтение, но пока вам придется довольствоваться этим…

Жан рассмеялся, поцеловал Евлалию и помог ей сесть в карету.

— Я останусь с ним, — сказал Питу, поймав вопросительный взгляд Лауры. — Я приду навестить вас перед вашим отъездом.

Она улыбнулась и протянула руку для поцелуя сначала ему, потом Жану. На этот раз барон прижимал ее пальцы к губам дольше обычного. Потом он помог Лауре сесть в карету, но прежде чем захлопнуть дверцу, взглянул ей в глаза и негромко произнес:"

"— Не забудьте: «Верен всегда и во всем!»

Жан де Бац низко склонился, как если бы он приветствовал королеву, Жуан хлестнул лошадей, и очень скоро карета скрылась за поворотом…

Сен-Манде, 18 апреля 2000 года

Жюльетта Бенцони

Графиня тьмы

С искренней симпатией Мишель Лорен, чьи труды о таинственной графине принесли мне неоценимую пользу.

Часть I

Возвращение домой. Осень 1794 года

Глава 1

ОПУСТЕВШИЙ ДОМ

Трактир «Старый Пеликан», что в Сен-Серване на улице Не, уцелел в годы революции и не утратил своей популярности и позже, в «новом» городе, который проконсул Лекарпантье переименовал в Порт Солидор, утопив в море статую местного святого. Трехэтажное здание трактира, сооруженного еще в 1724 году, все так же впечатляло своими внушительными стенами из великолепного серого гранита. Внизу, на первом этаже, царило оживление, так же как и во дворе, куда по мощенному брусчаткой проезду стекались конные экипажи и повозки. Все постройки: каретный сарай и конюшни, просторные винные погреба и продуктовый склад, свинарник, кладовые, колодец, огород и даже отхожие места — в совокупности производили впечатление небольшого суверенного государства, где на долю трактира выпадали разные времена, не всегда счастливые. Он стал излюбленным местом отдыха для всех эмигрантов, в 1792 году направляющихся к острову Джерси и дальше, в Англию, и чуть было не прекратил свое существование в угаре заговора маркиза де ла Руэри[1]: тот собирался атаковать Париж с тыла, а пруссакам герцога Брауншвейгского[2] надлежало подойти с востока.