Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

После недолгого колебания Лаура вернулась на кухню и жестом позвала Николь. Они вместе вышли в прихожую. Рыдания в спальне не утихали.

— Что происходит, Николь? — спросила Лаура. — Я знаю, насколько вы преданы своей хозяйке, и не прошу вас выдавать секреты. Но с момента моего приезда я поняла, что с Мари что-то не так. Известна ли вам причина ее отчаяния? Может быть, господин барон стал менее… любезен с ней?

— Он? Да что вы, нет! Конечно, господин барон теперь не так часто бывает дома, но я уверена, что он по-прежнему влюблен в мадемуазель. Он так же нежен, и если проводит ночь здесь, то спит в ее спальне.

— Но чем же тогда объяснить ее горе? Мадемуазель говорила вам что-нибудь?

— Нет, ничего. Но я и сама вижу: с ней что-то происходит. Я попыталась выяснить, но мадемуазель не захотела ничего мне сказать. Тогда я поговорила об этом с Маргаритой, она все-таки постарше меня и знает мадемуазель дольше. Так вот, она считает, что все началось еще две недели назад, после одного визита.

— Визита? Кто же приезжал к мадемуазель Мари?

— Дама… Вернее, барышня, вся в черном и довольно красивая. Я ее, правда, сама не видела, я стирала.

— И вы не знаете ее имени?

— Никто не знает. Даже Бире-Тиссо, который открывал ей ворота. Он заметил только, что она приехала в фиакре.

— Но ведь у него нет привычки впускать неизвестно кого!

— Нет, но барышня позвонила так, как звонят друзья дома. Она сказала, что хочет поговорить с мадемуазель по поручению господина барона. И этот тугодум больше ни о чем ее не спросил! Ну, а когда эта женщина уехала, мадемуазель поднялась к себе и запретила ее беспокоить. Она не стала ужинать, а на следующее утро по ее лицу было видно, что она совсем не спала…

— И вы не спросили мадемуазель, что случилось?

— Ну как же, конечно, спросила! Только мадемуазель закрылась, словно раковина, и ничего не ответила. А когда Маргарита снова заговорила об этом, хозяйка рассердилась и запретила всем, включая Бире, говорить о визите господину барону.

— Спасибо, Николь. Я попытаюсь все же кое-что узнать. Лаура поднялась по лестнице, постучала в дверь спальни Мари и вошла, не дожидаясь приглашения. Молодая женщина лежала ничком на постели и все еще плакала, но уже не так отчаянно. Мари даже не обратила внимания на то, что ее подруга села рядом с ней.

— Мари, прошу вас, скажите мне, что причиняет вам такую боль, — негромко попросила Лаура. — Вы же знаете, что если высказать, что у тебя на душе, то становится легче. Неужели вы мне не доверяете?

Из-под массы спутанных блестящих локонов прозвучал ответ:

— О, что вы, я верю вам!

Мари вдруг села на постели. Ее лицо, всегда такое улыбчивое, было залито слезами.

— Вы единственная, кому я могу довериться, кроме моей старой Маргариты и Николь. Но прошу вас, не волнуйтесь обо мне.