Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

В ассигнациях, конечно, но для них это золотое дно. И к тому же они живут теперь в комнатах, где недавно жил сам король!

— Но это все же не Версаль, не так ли? — сыронизировал Дево.

— Для них? Почти. После их жуткой квартирки на улице Кордельеров покои короля кажутся им верхом роскоши. У них кровать с пологом, кресла в стиле Людовика XV, небольшой секретер, ковер, гобелены… Кроме того, Симон может вдоволь напиваться своим любимым вином из Сюрена, и это ему ничего не стоит. Выпивку воспитателю короля приносят даром!

— А вот это уже интересно, — заметил несколько успокоившийся барон.

— Что ты намерен предпринять?

— Сейчас? Ничего. Время еще не пришло. Но Симон ничего не потеряет, если немного подождет. Клянусь честью, рано или поздно он отдаст мне моего маленького короля! А пока я должен заняться другими делами.

— И в первую очередь вы должны похитить у них королеву! — воскликнула леди Аткинс. — Я надеюсь, вы не отказались от этой мысли?

— Нет, но вы должны помнить, моя дорогая, что теперь мы столкнулись с той же проблемой, что до нас Тулан и шевалье де Жарже. Королева никогда не согласится уехать, оставив сына в руках Симона. Все надо начинать сначала, все придумывать заново. Кстати, я полагаю, Тизоны теперь зверствуют еще больше обычного?

— Тизонов больше нет, — мрачно ответил Кортей. — На другой день после того, как маленького короля разлучили с семьей, гражданка Тизон, выдавшая Тулана, Тюржи и многих других, сошла с ума. Я не шучу! Она бросилась к ногам королевы, плакала, кричала и просила прощения. То, что у матери отняли сына, стало для этой женщины чем-то вроде последней капли. У нее начались тяжелейшие нервные припадки, ее пришлось силой вывести из Тампля. Сейчас она в больнице, за ней присматривают.

— А ее муж?"

"— Гражданин. Тизон продолжает нести свою службу, но он тоже изменился. Кажется, он начал понимать, как страдает королева. Теперь Тизон прислуживает ей с куда большим уважением, потому что вспоминает о своей Пьеретте.

— Но доверять ему все-таки не стоит, — заметил барон.

— Возможно, вы правы, — задумчиво произнесла Мари. — Но может быть, и нет. Я полагаю, что настоящие страдания, подлинная боль одного человека передаются другому. Тизон видел, как его жена сошла с ума, как она оплакивала маленького принца, к которому, без сомнения, успела привязаться…

Лицо де Баца утратило напряженное выражение, и он улыбнулся Мари.

— Вы, мой ангел, найдете оправдание даже для самого дьявола!

— Несомненно, и с большей охотой, чем вы можете себе представить, — засмеялась молодая женщина.