Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Но прежде он объявил себя регентом Франции и получил благословение рейнских принцев, хотя так и не дождался его от австрийского императора. Император требует, чтобы регентшей стала Мария-Антуанетта, его сестра, и заявляет о своих требованиях в полный голос. Так как австрийские войска стоят у границ Франции, народ в Париже очень серьезно воспринимает его слова. Все настроены против «австриячки». Ваши отважные заговорщики рассказали о том, что головорезы каждый день собираются под окнами тюрьмы и требуют смерти «вдовы Капет»?

— Нет, об этой детали они не упоминали, — пробормотал помрачневший де Бац. — Вы правы, необходимо действовать быстро.

— Но это еще не все! Есть и другие желающие получить права регента. Например, жирондисты. Они проголосовали за смерть короля, чтобы от него избавиться, а теперь мечтают установить в стране конституционную монархию, которая снилась им со времен Законодательного собрания. Жирондисты хотят посадить на престол принца, как они называют Людовика XVII, а править станет совет регентства, в который они намерены войти."

"— А знаете, я бы подписался под этим проектом. Он представляется мне наименьшим из зол. — Де Бац смотрел на носки своих сапог. — Но я не. допущу, чтобы они отправили на эшафот малолетнего короля. И все же, — он взглянул прямо в лицо Дево, — из сказанного вами ясно, что внутри Конвента произошел раскол. Можно попробовать этим воспользоваться.

— Что вы намерены делать?

— Я? Ничего. Но вот гражданин Агриколь снова появится в кабачке «Бегущая свинья» и встретится со своей старой подругой вязальщицей Лали. Необходимо узнать, что происходит у якобинцев, и прощупать настроение народа в Париже.

— Вас интересует настроение народа? — язвительно произнес Дево. — Народ начинает дохнуть с голода. Это не улучшает его настроения…

Гражданин Агриколь вспомнил слова Дево, когда недалеко от своего любимого кабачка наткнулся на толпу женщин, осадивших булочную, вернее булочника. Тот был явно напуган и пытался защитить от разорения свою лавочку. Но ни его призывы успокоиться, ни его полные слез глаза, ни мольбы его перепуганной насмерть жены не достигали слуха разъяренных женщин. Они обзывали булочника эксплуататором, опорой аристократов и были настроены весьма воинственно. Несчастный надрывался от крика, пытаясь объяснить, что ему не привезли муку, а без нее хлеба не напечешь, но это был глас вопиющего в пустыне. Очень скоро самые ярые — но отнюдь не самые несчастные, которые просто стояли в сторонке и молча плакали, — схватили булочника и поволокли его к ближайшему фонарю с явным намерением повесить.

Гражданин Агриколь счел необходимым наконец вмешаться.