Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Вас пугает, что Тизоны могут оказать сопротивление?

Лепитр заерзал в кресле, потирая руки, словно ему вдруг стало холодно. Потом он наконец выпалил:

— Дело не в этом! Вы знаете, я не убийца… и совсем не герой. Я простой скромный преподаватель. Я буквально умираю от страха!

Он так жалобно посмотрел на барона, что тот не смог удержаться от смеха.

— Ни за что вам не поверю! А кто спас госпожу Клери и мисс Адамс от этого ужасного Марино?

— Я просто не мог не помочь им. Что же касается Марино, то я всего лишь сообщил о нем вам. Я его не убивал…

— Верно, это я его убил. Но вы были среди нас, когда мы пытались спасти короля…

— Сердцем я был с вами, но я ничего не сделал. Я был так напуган, что утром 21 января остался дома.

— Вас не выпускали два жандарма, я знаю…

— Да нет же! Кроме нас с женой, в доме никого больше не было. Но никакая сила не могла меня заставить выйти из дома. Поэтому я предпочитаю предупредить вас, барон: чем ближе мы к реализации плана, тем мне становится все страшнее…

Это и в самом деле было крайне неприятно. Де Бацу вспомнилась строка из «Ромео и Джульетты»: «Лишь страха твоего страшусь я». Лепитр наверняка знал ее, но не осмелился произнести вслух. При сложившихся обстоятельствах бывший преподаватель представлял собой самое слабое звено в цепи. Если он сорвется, то все их грандиозное предприятие будет провалено.

— И все же мне бы так хотелось вам помочь, — бормотал несчастный со слезами на глазах. — Поверьте, я сам себе противен, но я не могу справиться с собой! — Ну же, успокойтесь! Раз мне теперь все известно, мы можем облегчить вашу роль. Вы могли бы передать кому-нибудь форму?

— М-мог бы… Но…

— Что же касается Тизонов, я обговорю это с шевалье де Жарже. А теперь к столу! Вы слышите, колокол зовет нас.

Но оказалось, что Лепитр еще не выговорился до конца:

— Я чуть было не забыл! Тулан и шевалье рассчитывают на меня — я должен изготовить паспорта для королевской семьи. Ведь именно я председатель комитета, который их выдает…

Де Бац, уже почти на пороге, обернулся к нему. В его голосе зазвучало раздражение:

— И что же? Что в этом трудного? У вас все под рукой — | бланки, печати, необходимые подписи…

— Несомненно, но…

— Если вы боитесь, что у вас задрожит рука, пока вы будете их заполнять, принесите бумаги мне. Уж я сумею сделать их подлинными!

— В таком случае…

Губы Лепитра едва шевелились, он казался совершенно потерянным, и барон подумал, что придется либо постоянно следить за ним, либо вообще избавить его от участия в заговоре. Однако это решение — радикальное — его не устраивало. Лепитр оставался комиссаром в Тампле, в его руках были официальные бланки паспортов.