Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Ваш покорный слуга, мадемуазель Тилорье!

И де Бац пустился бежать. Он свернул за угол улицы Фейдо как раз в ту секунду, когда на ее другом конце появился патруль. Жан бежал до тех пор, Пока не оказался в тени деревьев бульвара, роняющих последние листья. Там он сел на скамью, чтобы отдышаться и поразмыслить. Барон чувствовал себя усталым и не представлял, где ему ночевать. В этот час фиакра было уже не найти, и все его квартиры были слишком далеко.

Куда же идти? Де Бац сидел неподвижно и чувствовал, как влажный холод пронизывает его. Он вырос в солнечных краях и не любил зиму. Это была одна из немногих его слабостей. Барон встал и походил немного, чтобы согреться, по бульвару с пятью рядами деревьев. Ночь! Пустые дома — другая планета! Бац не мог здесь оставаться. И не из-за страха перед патрулем или грабителями, которые по ночам вылезали из предместий и искали добычу в большом городе. Нет, ему просто могло не хватить сил. Ему необходимо было выспаться! Два-три часа — и этого будет достаточно, но спать необходимо только в тепле.

Бац решил было вернуться на улицу Менар. Поняв, что ему удалось ускользнуть, его преследователи наверняка ушли. Но сохранялась вероятность и того, что его там ждут, и очаровательный дом, где на всем лежал отпечаток присутствия Мари, станет для него ловушкой.

Мари! Он вдруг увидел ее, очаровательную, внушающую уверенность. Ее любовь, которую она дарила Жану, ничего не требуя взамен, была для него как защита, и рядом с ней он чувствовал себя хорошо. Эта женщина была бесконечно дорога ему и скорее всего все еще ждала его в доме в Шаронне. На другом конце света! Он представил Мари в красивой овальной гостиной, которую она всегда украшала цветами или листьями, свернувшейся клубочком в глубоком кресле у огня, обтянутом атласом цвета зари, который она так любила, прислушивавшейся к звукам за окном и одновременно грациозно отвечающей на вопросы Дево, развлекающей американского посла, который буквально боготворил ее. Она была так далека от него, словно их разделяла Атлантика.

Странно, но именно воспоминание о человеке с деревянной ногой вырвало Баца из странного оцепенения, в котором он пребывал. Отель «Уайт», ну конечно! Комфортабельная, даже роскошная дорожная таверна монахов ордена святого Августина теперь служила временным клубом для живущих в Париже американцев и англичан. Все, кто приезжал в Париж, являлись сразу же в эту таверну и немедленно оказывались в привычной атмосфере. А Джонатан Уайт умел принять каждого как полагалось. Бац часто завтракал там с Моррисом, Блэкденом или другими заокеанскими друзьями. Правда, он там никогда не ночевал, но барон не сомневался, что радушный хозяин всегда найдет для него уголок, даже если отель переполнен. И потом, это совсем недалеко.