Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Этот мужчина с деревянной ногой не может, увидев хорошенькую женщину, не переспать с ней. А так как он хорош собой и очень богат, это ему частенько удается.

— Понимаю… Но если вы бросите ее на произвол судьбы, бог знает, что с ней может случиться! И потом, не забывайте, что молодая женщина вам очень пригодилась. Лаура только и ждет случая снова помочь вам. Если вы не дадите ей такой возможности, она потеряет смысл жизни. Если только не…

— Что такое?

— Эта привязанность, которую она испытывает после 10 августа к…

— К дочери короля? Вы в это верите?

— Да. Мы говорили об этом по дороге из Шалона. Ей кажется, что ее умершая дочь, если бы она выросла, была бы похожа на принцессу Марию-Терезию, поэтому она к ней так и привязалась.

Де Бац молча допил свой кофе, потом мрачно посмотрел на Питу:

— Это хорошо. Поезжайте за ней и привезите ее домой!

— Невозможно. Можете не сомневаться — она откажется. Вы слишком быстро забыли, что оскорбили ее, приняв ее искреннюю преданность за желание быть рядом с человеком, к которому она совершенно равнодушна.

— Как же, равнодушна! Что-то подсказывает мне, что я буду жалеть всю свою жизнь, что не убил его!"

"Барон резко встал, бросил на стол деньги, взял свою круглую шляпу и вышел из кафе, не обращая больше никакого внимания на Питу.

— Ну что за проклятый характер! — пробормотал молодой человек. — И что же мне теперь делать?

Ответа на этот вопрос Питу не знал, поэтому, допив одним глотком лимонад, который ему принесли, он положил ноги на стул, освобожденный бароном, и присоединился к продолжавшейся дискуссии.

Анж Питу не стал бы задавать себе никаких вопросов, если бы видел, как в сумерках в ворота старого особняка герцога Нивернейского въехала черная карета. Стоявший на часах гвардеец отсалютовал сидевшему в ней человеку в шляпе с трехцветными перьями. Этим вечером гражданин Бац стал членом Коммуны. Эта дерзость уже не раз сходила ему с рук, потому что большинство военных, за некоторым исключением, не знали поименно всех членов Коммуны Парижа и всех тех «официальных лиц», которые входили в состав Конвента.

Старый герцог дружески принял гостя. Но барон немедленно понял, что Питу ничего не преувеличил в своем рассказе, когда старик сказал ему:

— Скажу нашей дорогой маркизе де Понталек, что вы приехали. Я знаю, что вы дали ей другое имя, но мне никак не удается его вспомнить. Подождите минутку, прошу вас!

Спустя мгновение в комнату вошла Лаура, одна, все в том же голубом шелковом платье, которое было на ней еще в Ансе. Адель его тщательно вычистила и выгладила. Большой белый платок, повязанный на груди крест-накрест и завязанный на пояснице, придавал ей некоторую кокетливость.