Игры с Тенью, или Семь поцелуев для недотроги

— Какое письмо? — спросил, глядя на ее аккуратный подбородок…

И прямо под ним находилась первая пуговичка. Белая. Перламутровая.

Четыре пуговицы вниз — и я увижу ее грудь. Хм… А может к черту эти расспросы? И Асвальда тоже к черту? Допрошу ее более приятным для себя способом?

— Я… Ох… Проклятье, — взволнованно прошептала Ивлин и запустила руку в свои темные волосы, испортив укладку.

Боги… Что же ты делаешь, маленькая соблазнительница? Мой взгляд скользнул по ее красивому личику, и я снова улыбнулся.

Она в этот момент казалась мне такой чистой и непорочной, что мне хотелось ее хоть немного испортить.

Все демоны внутри меня умоляли сделать это.

И я все же поддался порыву, и едва заметно шевельнул рукой, применяя магию…

Маленькая перламутровая пуговица с ворота аккуратно скатилась по высокой груди и полетела на пол.

— Вот проклятье… Пуговица оторвалась, — заключила Ив заглянув под стол, и тут же проверила наличие остальных.

— Ты отвечать будешь, Ив? Не отвлекайся, пожалуйста.

— Я наткнулась на это письмо случайно… Оно лежало в одной из книг в библиотеке Дариуса Трези, — созналась наконец она.

— Это твой любовник? — поинтересовался, уже отличная зная, какой эффект произведет мой вопрос.

— Что?! Нет! — фыркнула моя милая мышка и выскочила из-за стола. — Это друг моей матери!

Я снова шевельнул рукой — и вторая пуговица благополучно оказалась на мягком ковре, не издав ни звука при падении. Ивлин даже не обратила на нее внимания. Как и на то, что ее тоненькая шейка уже отлично мне видна.

— Что было в письме, Ив?

— Там сообщалось, что в Глоувере есть редкие книги по черной и белой магии и символизму.

— От кого было письмо?

— От моей мамы. Она отправила его Дариусу незадолго до смерти, — тяжело вздохнув, ответила моя недотрога. — Все свои знания я получила именно от нее. Она тоже увлекалась символами и изучением магии. И часто делилась своими находками с мистером Трези.

Я смотрел на то, как Ивлин петляет по столовой, нервно заламывая руки. Ее длинная юбка покачивалась из стороны в сторону от каждого движения бедер, и это было завораживающим зрелищем… И чем дольше она бродила — тем больше в моем воображении исчезала и эта темно-синяя юбка и вся остальная одежда.

Нет, я точно заболел. Или меня прокляли.

— А кто знал, что ты поехала за книгами?

— Никто. Я никому не говорила. Даже мистеру Трези, — отчиталась она и в ее глазах застыла немая мольба. — Я клянусь. Я рассказала всем, что просто еду навещать свою подругу.

И я поверил ей. Нутром почувствовал, что она не лжет. И это осложняло ситуацию ещё больше. Значит либо кто-то все же узнал о ее предстоящем путешествии, либо кто-то хотел, чтобы она нашла это письмо. Потому что отлично знал, как подействует на Ивлин эта информация.