Игры с Тенью, или Семь поцелуев для недотроги

Я вздрогнула и сильнее прижалась к земле, когда увидела, что в мою сторону неспешной походкой движется темный маг. Но вот шел он не по мою душу. Перед ним, не в силах бежать из-за своего веса и старости, полз Чейз Рейгар.

Я испуганно осмотрелась, в надежде на то, что сейчас старика обязательно кто-нибудь спасет, но увидела лишь яркие вспышки синей, белой и зеленой магии, пробивающиеся через стену из дождя одна за одной.

И ещё я увидела Асвальда.

Он был неподалеку и с ловкостью убивал черных магов из своего револьвера. Я до крови закусила губу, понимая, что если окликну его — сама окажусь под ударом.

Но, словно услышав мои молитвы, Асвальд обернулся и его взгляд уперся в сторону отца.

Старый Рейгар ползал по каменной мокрой дороге, измазав грязью свой светлый костюм, и не прекращал громко звать Асвальда. Он поглядывал то в сторону сына, то в сторону черного мага, играющего с ним как кошка с мышкой.

А Асвальд просто смотрел. И не предпринимал ни одной попытки спасти его.

Ужас, охвативший меня в тот момент, нельзя было передать словами. Чейз Рейгар быстро понял намерение младшего сына. Вернее, полное его отсутствие. Он грустно улыбнулся и перевел свой взор с младшего сына на старшего. Но не проронил ни слова. Не решился окликнуть Тара.

А просто лег на каменную дорогу, готовый принять смерть от руки темного…

Старик, которого я ненавидела всей душой за то, что он сделал с Оттаром, должен был умереть на моих глазах. Пробудилось ли во мне в тот момент сострадание? К сожалению, нет. Была только необъяснимая злость. Много лет назад Чейз Рейгар жестоко избавился от старшего сына и отправил его на верную смерть, посчитав его монстром, а на самом деле… Он сам вырастил монстра.

Монстра, подобного себе. Любящего разврат и деньги, и который умело мог прятаться за маской благочестивости. Человека, в котором родственную любовь может победить жажда свободы от обязательств и звон монет. Возможно, Асвальд действительно любил старшего брата, но я хотела преподать ему урок. Воспитать в нем немного человечности.

Потому что прекрасно понимала, что для Асвальда смерть отца — прекрасная возможность жить так, как он захочет.

А мне не хотелось этого. Слишком легкая награда для двух мерзавцев. Одному — лёгкая смерть, второму — желаемое на блюдечке.

— Ну уж нет, — прошептала одними губами и достав пистолет, прицелилась.

Темный маг стоял приблизительно на том же расстоянии от меня, что и дерево, по которому меня учил стрелять Тар. Единственное, что не играло мне на руку — это плохое освещение. Всё-таки стрелять днём намного удобнее, чем на вечерних улицах, когда единственный источник освещения — это фонари и вспышки магии.

Я вспомнила все наставления своего супруга и, выдохнув, нажала на спусковой крючок.