Игры с Тенью, или Семь поцелуев для недотроги

И вместо каши ваша мама будет давать вам летающих букашек.

Я закусила губу, чтобы сдержать рвущийся наружу смех, когда увидела открытые от удивления детские ротики.

— В лягушек? — уточнил один из мальчишек. — Настоящих? Квакающих?

— В самых настоящих. Будете такие же зелененькие, как вот этот шар, что на моей ладони.

В комнате наступила мертвая тишина… Я обернулась, с тревогой взглянув на Асвальда. В его зеленых глазах читалась злость. А вот в глазах пришедшей в себя миссис Кирвин застыл ужас.

Ей явно пришлось не по душе предложение Оттара.

Но когда мальчишки забегали по столовой, усердно подбирая все с пола, ужас в ее глазах сменился удивлением.

— Как вы это сделали? — спросила она у Оттара, когда он подошёл ближе.

— Люблю детей, знаете ли… Всегда нахожу с ними общий язык. И с женщинами, к слову, тоже. — Оттар взглянул на меня и с усмешкой все же добавил: — Ну, почти всегда. Раз вы уже пришли в себя, может вы все же ответите на пару вопросов?

Через пятнадцать минут мы все сидели в экипаже, и я смотрела на бумажный цветок, сделанный из салфетки, который покоился на коленях Оттара. Его подарила ему пятилетняя дочь миссис Кирвин, решив задобрить необычного волшебника.

— Значит, записка была доставлена адресату ранним утром обычным посыльным… — протянул Тар.

— Ничего удивительного, — фыркнул Асвальд. — Позволь, наконец, мне взглянуть на послание. Или же прочти его вслух. Ивлин тоже должна знать.

— Я не могу. Это может задеть чувства твоей невесты. А ты просил следить за выражениями.

Оттар насмешливо взглянул на меня и помахал передо мной письмом.

Вот же… Ведь знает, что мне не терпится узнать, что там!

— Дай я взгляну, — Асвальд вырвал из рук Оттара письмо и принялся за чтение.

Но стоило мне подвинуться ближе к своему жениху, чтобы подсмотреть хоть одним глазком, как он тут же отодвинулся.

— Мисс Мортис, это действительно страшно. Вам лучше не знать, что там. В противном случае вам будут сниться кошмары, — прикрыв ладонью рот, прошептал насмешливо Оттар.

Я села ближе к окну, смерив его ледяным взглядом.

Жалкий шут! Он же меня специально изводит.

Оттар Рейгар вызывал во мне настолько противоречивые чувства, что мне становилось страшно.

Он напоминал мне дьявола, который пытается заключить со мной договор, не ознакомив с ним меня.

И признаться по правде, я совсем не знала, чего от него можно ожидать. И это пугало еще сильнее.

— Оттар, ты издеваешься?! — произнес Асвальд, дочитав записку. — В письме нет ничего такого, что могло бы испугать Ивлин.

— «Вы не увидите. Ослеплены глаза. Путь праведника — лжив и нечестив. Кто он? Целитель? Добрый гений?», — процитировал Асвальд.