Игры с палачами

Детектив толкнул первую же дверь справа. Не заперта. Свободно. Включив свет, мужчина сделал Оливии знак войти.

— Чем могу помочь, мисс Николсон? — спросил он, указывая на один из стульев, стоящих вокруг небольшого продолговатого стола.

Оливия не села. Вместо этого она расстегнула сумочку и извлекла оттуда экземпляр утренней газеты.

— Так погиб мой отец?

Казалось, шлюзы вот-вот откроются и слезы потоками побегут по ее щекам.

— Правда ли, что человек, убивший моего отца, использовал части его тела для того, чтобы сделать из них нечто, похожее на скульптуру?

Хантер не стал махать руками и повышать голос.

— В этой статье ничего не говорится о смерти вашего отца.

— Но убийства очень похожи! — возмутилась Оливия, словно резанула ножом. — Если верить этой статье, именно вы расследуете убийство этого человека. Это правда?

Хантер не отвел глаз.

Женщина пристально вглядывалась Хантеру в лицо, но тот оставался невозмутимым.

— Пожалуйста, не оскорбляйте меня ложью, заявляя, будто все ваши вопросы о скульптурах, которые вы задавали мне и сестре, связаны с металлическим обломком, который вы нашли в доме нашего папы.

Хантер ничем себя не выдал, хотя и понимал, что притворяться дальше нет смысла.

— Пожалуйста, мисс Николсон, присядьте.

На этот раз он решительно пододвинул Оливии стул. Теперь перед ним стояла непростая задача — успокоить женщину, эмоции которой взяли над ней верх. Первым делом надо постепенно уменьшить ее раздражение, если возможно — усадить на стул. Сидящий человек более расслаблен физически и эмоционально, чем тот, который стоит.

— Пожалуйста, — настаивал Хантер.

Оливия наконец-то села.

Детектив прошел в угол, где стоял небольшой бачок с охлажденной питьевой водой, наполнил два пластиковых стаканчика и, вернувшись, сел напротив Оливии Николсон.

Следует дать разнервничавшемуся человеку напиться. Пусть система органов пищеварения поработает, отвлекая мозг, готовый впасть в панику. Прохладительный напиток в жаркий день остудит не только тело, но и голову.

Хантер первым отпил из своего стаканчика. Оливия последовала его примеру.

— Мне очень жаль, если у вас сложилось превратное мнение, будто я лгал вам и вашей сестре, — глядя женщине прямо в глаза, сказал детектив. — Я и в мыслях такого не имел.

— Но вы солгали о том, что нашли в спальне папы осколок какой-то скульптуры.

В голосе Оливии слышалась боль.

— Не думаю, что знание обстоятельств преступления или жестокости совершенного социопатом может кому-то помочь в горе. Как раз наоборот… Уж поверьте моему опыту, мисс Николсон. Я много раз становился тому свидетелем. Вам и так было трудно отвечать на мои вопросы. Не было никакого смысла делать вам еще больнее. Ваши ответы не стали бы другими, расскажи я все, что знаю о «скульптуре».