Игры с палачами

— Ее зовут Мелинда Уоллис. Она учится в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса. Скоро станет бакалавром по сестринскому делу и уходу за больными. Эта работа — часть ее преддипломной практики. Мелинда получила это место через неделю после того, как врачи поставили мистеру Николсону диагноз.

— А кто присматривал за ним в будние дни?

— За мистером Николсоном ухаживала, — расстегнув змейку, Гарсия извлек из-под комбинезона блокнот и прочел, — Эмми Доусон. Она не студентка, а дипломированная медсестра. Эмми Доусон следила за состоянием здоровья больного. К тому же к мистеру Николсону каждый день приезжали его дочери.

Брови Хантера вопросительно поползли вверх.

— Они пока не давали о себе знать.

— Значит, убитый жил один?

— Ага. Его жена погибла в автомобильной катастрофе два года назад. Ей было сорок шесть лет. — Гарсия сунул блокнот обратно во внутренний карман пиджака. — Труп наверху.

Детектив начал подниматься вверх по лестнице.

Хантер шел за ним, стараясь не мешать работе судебных экспертов.

Лестничная площадка второго этажа напоминала, скорее, комнату ожидания: два стула, два кожаных кресла, небольшая книжная полочка, журнальный столик и сервант, украшенный фотографиями в стильных рамках.

По полутемному коридору детективы проследовали вглубь дома. Четыре спальни и две ванные комнаты. Гарсия довел Хантера до последней двери справа и остановился.

— Знаю, ты много чего повидал, Роберт. Господь свидетель, мне это известно. Но такого даже в кошмарном сне не увидишь.

Затянутой в латексную перчатку рукой Гарсия распахнул дверь…

Хантер замер у распахнутой двери в просторную спальню. Его глаза зафиксировали то, что увидели, вот только ум отказывался им верить.

У стены стояла регулируемая по высоте двуспальная кровать. Справа от нее, на деревянном ночном столике, лежали небольшой баллон со сжатым кислородом и маска. В изножье кровати стояло кресло-каталка. У противоположной стены — старинный комод и письменный стол из красного дерева. На стене висели полки. Центральное место «композиции» занимал телевизор с плоским экраном.

Хантер с шумом выпустил воздух из легких, но ничего не сказал, даже глазом не моргнул.

— С чего начнем? — спросил Гарсия.

Кровь была повсюду: на кровати, на полу, на коврике, на стенах, на потолке, на шторах и на мебели. На постели лежало тело мистера Николсона, вернее то, что от него осталось. Труп расчленили. Ноги и руки отделили от туловища. Одну из рук разрубили в локте и кисти. Ступни также были отрезаны.

Но наиболее сильное впечатление производила «скульптура».

На низеньком кофейном столике у окна отрубленные части тела жертвы были аккуратно сложены, образуя нечто кровавое, непонятное, вызывающее омерзение и ужас.