Игры с палачами

— Роберт Хантер… Стильное мужское имя. Мне нравится. Квадратные плечи, а какие бицепсы! Рискну поспорить, вы занимаетесь бодибилдингом.

«Вот что Алиса имела в виду под эксцентричностью», — подумал Хантер.

— Ого! — Вниманием Мигеля завладел сверток в руках детектива. — И это то, на что мне следует взглянуть?

— Идемте за мной в кабинет.

В так называемом кабинете Мигеля царила невообразимая мешанина современного и старинного искусства. Повсюду стояли скульптуры разных форм и размеров. На стенах висели маски. Пол был покрыт ковром, имитирующим шкуру зебры. На застеленной покрывалом под тигриную шкуру кушетке из черной кожи валялись «леопардовые» диванные подушки.

— Ставьте сюда, — распорядился Мигель, указывая рукой на кофейный столик.

Он убрал стоявшие на нем две статуэтки, и Хантер водрузил на столешницу принесенный муляж. Затем детектив снял покрывающий его черный пакет.

— Ой! — Мигель извлек из кармана пиджака очки. — Ой! Это… — Запнувшись, он вопросительно уставился на Хантера. — Ваше творение?

— Ладно. Тогда… тогда это просто хрень собачья. — Мигель обошел муляж, осматривая его со всех сторон.

Затем он замер. На его лице отразилось отвращение.

— Что это? Человеческие органы?

Алиса кивнула головой.

— За всю свою жизнь не видел такой мерзости. Но, в любом случае, фантазия у скульптора работает… Этого у него не отнимешь. Это одна из тех безумных штуковин, которая имеет все шансы выиграть премию Тернера[12] в Лондоне. Не знаю, о чем думают судьи, когда ее присуждают, но факт остается фактом…

— Вы видели раньше что-нибудь подобное? — спросил Хантер.

— Только в ночных кошмарах…

Мигель присел на корточки и повернул голову набок. Он разглядывал одну из ног, лежащих в основании.

— Не думаю, что его вообще можно так назвать, — сказала Алиса, но сразу же пожалела о своих словах.

Мигель бросил на нее многозначительный взгляд.

— Мы не знаем, — вмешался Хантер, — но хотели бы это выяснить.

— Можно сказать и так, — невозмутимо ответил детектив, — начинающий.

— Быть может, мы как-нибудь встретимся вечерком и поговорим об искусстве и о тому подобных вещах, — улыбнувшись, предложил Мигель. — Мне бы этого очень хотелось. Я могу многому вас научить.

— На меня эта скульптура произвела сильное впечатление, — возвращаясь к делу, произнес Хантер. — Как, по-вашему, о чем хотел заявить художник, когда создавал это?

Мигель снова уставился на муляж.

— У меня сложилось противоречивое мнение. Не знаю, кто скульптор, но точно могу сказать, что это не первая его работа.

— Почему вы так думаете?

— То, как выстроена композиция… Учитывая безумное воображение художника, я могу сделать вывод, что автор имеет немалый опыт. Он не боится, что подумают другие о его работе.