Игры с палачами

— Большой, мощный кухонный нож для разделки мяса.

— А им можно резать кости? — задал вопрос Гарсия.

— Самыми мощными можно распилить замерзший говяжий сустав, — сказала врач, — особенно если лезвие новое и еще не затупилось.

— А в доме жертвы был электрический нож? — спросил Гарсия.

— Даже если и так, — сказал Хантер, — убийца все равно воспользовался ножом, который принес с собой.

— Откуда такая уверенность?

— Если бы он заблаговременно не запасся ножом, это означало бы, что ампутации были экспромтом и он пробрался в дом, ни к чему не подготовившись.

— Неподготовленным он явно не был, — проговорила доктор Хоув. — Кстати, я вспомнила! Свою «скульптуру» он скреплял не только проволокой, но и каким-то быстро сохнущим суперклеем.

Гарсия едва не рассмеялся.

Женщина утвердительно кивнула.

— Очень удобно, между прочим. Серьезно. Суперклей прост в использовании. Быстро сохнет. Легко пристает к коже и крепко держит… Но что меня пугает по-настоящему — это полная бессмысленность совершенного убийства.

— А разве все убийства не лишены смысла? — поинтересовался Хантер.

— Верно. Но в этом убийстве вообще нет ни капли здравого смысла.

Доктор Хоув подошла к висящей на стене диаграмме, на которой скрупулезно был указан вес мозга, сердца, легких, печени, почек и селезенки покойного. Рядом на столе стоял пластиковый контейнер с внутренними органами жертвы. Доктор Хоув приподняла его.

— Рак почти съел его легкие. Через неделю или две он бы и так умер. С такими легкими человек умирает в страшных мучениях. Деррик Николсон и так уже прощался с жизнью, причем в муках. Зачем в таком случае его убивать?

Никто не знал ответа на прозвучавший вопрос.

Прокурор округа Лос-Анджелес Дуэйн Брэдли был суровым человеком, беспощадным к любому, кто даже помыслит нарушить закон. Ему был шестьдесят один год, и тридцать из них Дуэйн Брэдли проработал в прокуратуре. На пост окружного прокурора Лос-Анджелеса его выбрали в 2000-м году. После принятия присяги Дуэйн Брэдли настоятельно рекомендовал своим сотрудникам бескомпромиссно и бесстрашно преследовать преступников. Пусть правосудие восторжествует, чего бы это ни стоило. Дуэйн Брэдли жил согласно этому правилу.

Человеком он был низкорослым и коренастым. Остатки седых волос прикрывали виски почти лысого черепа. Полные щеки краснели и нервно тряслись всякий раз, когда прокурор терял терпение. А потерять терпение ему ничего не стоило. Если бы устраивали соревнования по жестикуляции, Дуэйн Брэдли, без сомнения, стал бы чемпионом. Короче говоря, прокурор был скорее похож на отца мафии, который решил резать правду-матку без обиняков.