Игры с палачами

Карлос Гарсия уже изучал снимок в поисках других людей. Он достаточно хорошо знал Хантера, чтобы понимать: его напарник способен видеть то, что ускользает от внимания большинства. На фотографии больше никого не было. Литлвуд стоял под деревом один. На заднем плане — ничего, кроме пустоты.

— Смотри внимательней.

Только тогда Гарсия заметил у правой кромки фотографии часть чьей-то левой руки. Рука оказалась не в фокусе, но все равно Карлосу было видно, что она согнута в локте. Бо́льшая часть предплечья осталась за кадром.

— Рука? — спросил Гарсия.

Хантер утвердительно кивнул.

Он наблюдал за тем, как Гарсия пристально всматривается в фотографию. Вначале в его взгляде появилось недоумение, потом — сомнение… удивление и наконец понимание.

— Будь я проклят! — скосив глаза на Хантера, произнес он.

— Нет, это я буду проклята, — окинув детективов недобрым взглядом, изрекла капитан Блейк.

В ее голосе появились опасные нотки.

— Я тут сижу перед вами, а вы… Что за рука?

Стоявший прямо у ее рабочего стола Карлос показал капитану фото.

— Это не просто чья-то рука, — произнес он, обращаясь к Хантеру. — Вот почему ты смотрел на фотографии на доске.

Роберт не стал возражать, а вместо этого положил снимок, который он снял с доски, перед капитаном. На нем были запечатлены несколько частей тела, лежащие на столе из нержавеющей стали. Детектив указал пальцем на одну из двух обрубленных рук в том месте, где она заканчивалась трицепсом.

— Видишь? — спросил он.

Капитан наклонила голову и прищурилась.

— Родинки, — сказал Гарсия, кладя фотографию, которую держал, рядом с другим снимком.

Он указал пальцем на полностью идентичное скопление из шести маленьких темно-красных родимых пятен странной формы на бицепсе человека, рука которого случайно попала в кадр. Несмотря на то что изображение руки было размытым, ошибки быть не могло: это были те же самые родинки.

Капитан Блейк сидела некоторое время, разглядывая фотографии на столе. Она знала, что родимые пятна не менее уникальны, чем отпечатки пальцев. Вероятность того, что два разных человека имеют одинаковые родинки, составляла один к шестидесяти четырем миллионам. Даже у близнецов родинки не похожи. Встретить двух людей с одинаковыми скоплениями одинаковых родимых пятен на одной и той же части тела было просто немыслимо.

— Значит, этот человек…

Женщина ткнула пальцем в руку.

— Эндрю Нэшорн, — закончил за нее Гарсия, — вторая жертва нашего убийцы.

В глазах Барбары Блейк зажглись искорки.

— Получается, они друг друга знали.

— Выходит так, — сказал Хантер, — по крайней мере, были когда-то знакомы…

Капитан Блейк перевернула фотографию. Ничего не написано.