Игры с огнем

Я искренне обиделась, зная, что действительно выгляжу ужасно, но это еще не повод так себя вести. Подумаешь, немного похожа на ведьму из сказки! Черные волосы никак не желали слушаться и выбивались из косы, завиваясь в тугие кольца. И чем я заслужила цыганскую шевелюру? Осунувшееся лицо и бледная прозрачная кожа резко гармонировали с черными локонами и отсвечивали на их фоне болезненной синевой, только глаза горели прежним ярким пламенем, скрашивая общую неприглядность.

— Вот для этого мы и совершаем пешую прогулку, — улыбнулась я, — оздоравливаемся.

Общение с Дакки давалось с трудом, но после того, как отверженные увидели собственными глазами, что смерть Вольного и на мне оставила свой след, немного смягчились. Слеза, дарованная по легенде, могла очистить Источник, и мы собирались этим воспользоваться.

Драко хотел забрать свою жену в город и спрятать там от глаз императора и всего драконьего мира, но я воспротивилась и попросила у Дариэна помощи в осуществлении моего плана. Только я одна могла обменять у Серого слезу на безвозмездное пользование отверженными драконами водами Источника. Но вот беда! Одной мне до Храма не добраться и парламентер, как оказалось, из меня никакой.

— Просить помощи у Отверженных сама будешь, — напутствовал меня Дариэн, — сын тебя проводит.

И вот Дакки увязает ногами по колено в снегу, а я волочусь сзади, пытаясь не отставать, и сочиняю речь, с которой выступлю перед драконами. Как их убедить в том, что я не враг, что я не пытаюсь заманить их в очередную ловушку? Как мне осуществить мечту Вольного о том, что все драконы рано или поздно встанут плечом к плечу и добьются того, что им положено по праву — своего источника энергии, своей магии, плодородных земель и прекращения вражды. Я должна ему хотя бы это и обязана справиться и убедить гордый и воинственный народ драконов в том, что на их стороне.

— Это пустая трата времени, милая, — убеждал меня Драко, собираясь вернуться во дворец императора и сказать, что поиски жены и его дочери не увенчались успехом. Мой муж вынужден был играть на две стороны и играть настолько правдоподобно, насколько ему дорога собственная жизнь. — Ты изображаешь из себя Мать Терезу, дорогая (Драко называл меня так только тогда, когда злился).

Но что бы он ни говорил, я должна хотя бы попытаться. Ради Вольного, ради всех отверженных драконов, на которых я обрушила зиму, ради себя сомой и своей совести, которая не простила мне смерть друга.

— Будь осторожна! Я знаю Серого лучше себя самого, это опасный дракон, скрывающийся за личиной простодушного старика, а еще и коварный, как оказалось.

— И беспринципный, и жестокий, и бездушный.. — Могла бы перечислять я очень долго.