Игры с огнем

— В небе! — Заорал Вольный, и, отбросив оружие, откатился, а потом вскочил, перекувыркнулся и обратился драконом. Дакки подтянул меня за шкирку и вместе с ружьем закинул на спину Вольному. Чудом не напоровшись на костяной хребет, я вцепилась в него изо всех сил, превозмогая слабость в теле и резкую пульсирующую боль в ноге. Ружье повисло рядом, прикладом охаживая меня по рукам. А потом я вспомнила слова Драко о том, что просто «полетать на драконе» не получиться, что драконица испытывает сильную боль от полета на драконе- самце, который ей не подходит, но тут Вольный оттолкнулся от земли и взмыл в небо. Я задохнулась, но не от боли, а от чувства полного совершенного восторга! Кровь струилась по венам теплыми тугими струями, и сердце билось ровно и равномерно. Я дышала потоками адреналина и жаркого могучего всепоглощающего чувства незрелой любви. Как такое возможно? Почему я не корчусь от боли, почему слышу ровные удары сердца Вольного рядом со своим, почему я понимаю то, что сейчас испытывает он. Неужели, Драко обманул меня? Неужели все его слова были одной единственной ложью. Но с какой целью? Он догадался о том, что я наследница Белой Драконицы, что я дочь императора? Неужели действительно именно так пытался вернуть себе доверие правящего рода? Кем я была для Драко — обратным билетом на Родину?

И горячие слезы обиды хлынули из глаз. Я сидела на спине огромного дракона и рыдала так, как никогда. Потоки энергии проходили по всему тепу и концентрировались на кончиках пальцах. А злость росла откуда-то изнутри, черная и непримиримая. Я чувствовала, как Вольный пытается мысленно меня успокоить, но ярость захлестнула с головой и, повернувшись в сторону диких драконов, которые висели у нас на хвосте, я просто направила всю боль и обиду в их сторону, позволив искрам слететь с кончиков пальцев. Мгновение и драконы полыхнули синим пламенем, провалившись в скалистое ущелье. Сколько их было? Пятеро? Еще пять жертв у меня на счету, еще пять черных, бугрящихся кровью, отметин на душе, которые затягивали мое сознание в омут злобы и отчаяния. Вольный вторгся в этот водоворот и подарил мне такой сильный заряд теплоты, что я мгновенно очнулась и села ровнее. Нога почти не болела, я глянула вниз и обомлела. Мы летели с такой скоростью, что захватывало дух, а бескрайняя каменистая пустошь сменялась островками зелени и голубизной горных рек. Красота, умиротворение и покой, которые Вольный пытался влить в меня как лекарство, чувствовались каждой клеточкой тела, и я была благодарна ему за то, что он спас меня от самоуничтожающей ярости. Ветер осушил потоки слез, и я растворилась в полете, отдавшись ему вот уже во второй раз.