Игры с огнем

— Павел Юрьевич, — вкрадчиво произнес Драко, — нам со Снегиревой срочно нужно обсудить пробелы в обучении, не могли бы мы с вами перенести наш разговор?

Декан как по струнке выпрямился и пошел к двери.

— Тогда завтра? — как-то заискивающе посмотрел на Драко.

— Завтра! — уверенно произнес он и захлопнул за деканом дверь, а потом развернулся, схватил меня за затылок и рванул к себе. Все! Мозг взбесился и растворился полностью. Я нашла губы Драко и впилась в них в таком жадном поцелуе, будто он даровал спасение утопающему. Его руки срывали с меня свитер, и горячие ладони иссушали влагу на коже. Его язык дарил незабываемое наслаждение, сплетаясь с моим в диком танце. А потом вдруг я почувствовала, как кровь забурлила во мне и начала рваться наружу. Драко отстранился и припал к шее. Слизывал капли пота с моей кожи, ключицы, груди. Рванул тонкую ткань топа и исследовал родинку во впадине горла. Я застонала и выгнулась ему навстречу, а Драко уже прокладывал дорожку языком к самому сердцу, покусывая и тут же зализывая укусы. Голова шла кругом, ноги подгибались, и из горла рвался крик пощады.

— Печать не сниму и не надейся, — сказал Драко между делом, разом приведя мою бедную головушку в кристально трезвое состояние.

Я оттолкнула его от себя и деланно равнодушно села в кресло, которое совсем недавно покинул декан.

— Тогда весь народ драконов превратиться в камень, — как бы между прочим сказала я, — можешь, конечно, торчать в моем мире и полностью игнорировать проблемы в своем, но это не выход из положения.

— Сказки с привкусом психоанализа.

— Серый очень мотивирует этими сказками!

Драко дернулся и более внимательно стал меня рассматривать.

— Не задавался вопросом, откуда у меня к тебе такая., кхм… тяга? — спросила я невинно.

— Времени не было, — Драко обвел руками кабинет, намекая на великую занятость.

— Неужели и правда не интересно? — уже с обидой в голосе вопрошала я его.

— Маша, оставь при себе свои обличительные взгляды — не действуют.

— Я просто не понимаю, Драко! Твой народ страдает от гнета Золотого Дракона, слабых принижают и лишают потомства…

— Это драконий мир, Маша, не путай со своим. В нашем мире выживает сильнейший.

— Да ты что?! — совершенно опешила я. — Раз так, конечно, давайте лишать потомства ни в чем ни повинных дракониц, подумаешь, еще родят себе выводок дракончиков, а неразумных отцов грудью о скалы. Так, по- твоему?

Драко разозлился не на шутку.

— Наслушалась сказочек про справедливость и равенство, и захотелось мира во всем мире? Серый давным- давно сбрендил. Ты хоть представляешь, сколько ему лет?

— Пару сотен? — невинно спросила я.

— И еще три, — невозмутимо прибавил Драко, — его лишили рода, вот и бесится.