Игры с небом. История про любовь, которая к каждому приходит своим путем

Даже не плакала, что само по себе прогресс! Да, человек ко всему привыкает.

Ей нравилось быть в положении. Поправилась она в меру. Врач была ею довольна. Хвалила за соблюдение рекомендаций, гимнастику, режим питания. Будучи хорошим руководителем, организатором бизнеса, Айша и к беременности отнеслась так же серьёзно. С ребёнком была в контакте, купила наушники, смешно нахлобучивала их вечерами на живот и включала малышу классическую музыку или сказки, весь день разговаривала с ним, комментировала свои действия, а когда он начинал вертеться, поглаживала и успокаивала. Утром заставляла себя делать зарядку, стелила коврик в третьей комнате их квартиры и занималась потихоньку.

С беременностью девичья красота Айши дозрела.

Она налилась там, где не хватало объёмов, прочувствовала силу своей красоты, нравилась сама себе в зеркале, ловила восхищённые взгляды мужчин на улице, даже некоторые отцы подопечных в её группах засматривались на красотку-директрису. И только её собственный муж не замечал этих перемен, этой манкости, появившейся в ней, отчего Айша страдала и плакала. Ей казалось, что её хотят все мужчины, кроме собственного мужа. Каждый раз, когда она пыталась раззадорить его вечером в постели, приласкаться, желала его, мечтала слиться с ним, превратившись в одно целое, он мягко отстранял её, ссылаясь то на усталость, то на ночную работу. Айша обижалась, отворачивалась к стене и тихо смахивала слёзы, пытаясь оправдать холодность Германа теми неубедительными аргументами, что он приводил."

"Желание изводило её изнутри, она не знала, как с ним справиться и что делать, ей было и стыдно – что за разврат в её состоянии? – и в то же время она читала, что гормональные изменения повышают сексуальное влечение у многих беременных женщин. Да и новые подружки по курсам для мамочек в разговоре, в котором непосредственно Айша не участвовала, но присутствовала в этот момент в раздевалке, готовясь к занятиям, откровенничали, что такого чувственного секса, как во время беременности, у них никогда не было.

В комнате работал только старый одноногий торшер, тускло освещавший лишь тяжёлые бархатные шторы, скучающие в ожидании стирки. Герман работал за компьютером, стуча по клавишам и выкуривая очередную сигарету. Свет от торшера подсвечивал сигаретный дым, медленно утекающий из комнаты сквозь щель приоткрытой форточки. Айша расстелила их диван и легла, отвернувшись к стене, накрывшись почти с головой, чтобы не дышать прокуренным воздухом. На днях у них опять была стычка по поводу курения, и снова заводить разговор на эту тему ей не хотелось.